Книга Туда, где растет амарант, страница 114 – Кейт Андерсенн

Кристина на миг поверила, и по ее лицу пробежала тучка расстройства. А Энрике захотелось расхохотаться. Он сам не мог понять, почему это. Ведь это — всего босоногий мальчишка.

— Капитан! — раздался сверху требовательный голос Летиции. — Можно вас на минуту?

Капитан. Он тут капитан, а заигрался с матросней, как десятилетний ребенок.

Рядом с Летицией стоял Гарсия, сложив руки за спиной. И многозначительно кивал.

Энрике захотелось выругаться. До того неуместным свое поведение он почувствовал.

— Давай сюда, — сердито протянул он руку.

Лицо Кристины омрачилось. Она все поняла. Но... ничего. Все равно она уже знает истинное лицо капитана. Она перебросила ему шпагу.

— Что бы вы там ни говорили, — насупившись, сообщила она, — а выигрыш сегодня мой.

И, не дожидаясь ответа, отошла к Урсу, Старику и Верзиле.

— Молодец, Летучка, — похлопал Старик ее по плечу. И это была высшая похвала.

— Крисеныш!

Вот так. Ее звал канонир Пабло, а Энрике — его обязанности. Однако... даже эти его нахохленные брови ничего не изменят.

Как там сказал Венто? «Все останется, как было»? Ничто никогда не остается, как было. Жизнь идет вперед, и нашего позволения на то не спрашивает.

— Через денька два достигнем экватора, — тем временем, сообщил Старик Верзиле.

А что такое экватор? Вдруг она поняла, что это слово ей не знакомо.

— Экватор? — переспросил канонир Пабло и расхохотался. Хлопнул Крисеныша по спине, да так, что он зашатался. — Экватор, друг мой... Это особая линия на лице Земли. Пересекая которую, ты уже никогда не останешься прежним.

— Это как? — не поняла Кри.

Канонир Пабло принялся чистить жерло пушки и смолк, только красная рубаха его перед лицом маячила. Кристина вздохнула и взялась за швабру — из угла снова пованивало, некий трус в который раз испугался волн под гальюном.

— Почему в людях так мало благородства, — пробормотала она себе под нос.

— Что-то? — переспросил канонир Пабло.

Кристина смутилась. Она не ожидала, что канонир услышит. Хоть на батарейной они и были вдвоем.

— Благородства? — между тем, повторил канонир и прыснул. — Крисеныш, да ты идеалист.

— Будто это плохо, — надула Кристина губы. — Вот, если б не идеализм, капитан уже давно на дне морском бы был.

На миг ей показалось, что она преувеличивает. Но, что уж сказано, то сказано.

— Расскажи-ка, — заинтересовался Пабло, облокачиваясь о пушечный ствол с удобством. Лицо у него сделалось, как у кота: вроде ленивое, а на деле — так напряженно заинтересованное каждой деталью. Вроде ему ничего и не надо, а между тем... — Ваши приключения с капитаном обросли легендами, а, между тем, ты все босой ходишь, хотя сеньорита Летиция рубку заняла прочно...

— Почему ее хотели повесить на рее? — вспомнила Кри, также отрываясь от работы и облокачиваясь о швабру.

Канонир Пабло засмеялся и ткнул пальцем в ее плечо. Когда-то раненное. Чуть стрельнуло застарелой болью.

— Вопросом на вопрос? А ты неплох, малец! Что ж, ответишь на мой вопрос — отвечу и я.

— Вы ж с капитаном друзья, — смутилась Кри, потирая плечо от энергичного тычка. — Он вам не рассказывал?

— Ты сам что-то там про благородство ворчал... Никакая дружба не безупречна. Тринадцать тысяч акульих хвостов, Крисеныш, что там такого случилось?

— Сеньор Пабло... — отважилась Кристина, — вам не кажется, что на «Отважном» кто-то желает капитану зла?