Книга Последний из медоваров, страница 60 – Кейт Андерсенн

— М-мне? - дрогнул голос Джона.

— Ты и правда, поешь, как сирена, - некоторые засмеялись. - И мы отлично повеселились. Носи с гордостью и помни: в Дултаре тебе всегда будут рады.

Джон не дал лэрду прицепить брошь ему на грудь, как следовало, а просто забрал ее руками. И поклонился. Голос его задрожал, когда он сказал:

— Благодарю тебя, МакДауэлл.

— Когда к нам вернешься? - спросила Анн, кутаясь плотнее в шаль. Было холодно.

Джон пожал плечами.

— Думаю, нескоро. Но Дултар и я не забуду.

И прицепил брошь себе на берет. А сын лэрда мне дурацки подмигнул. Фу, как невоспитанно.

*Хаггис - бараний желудок, фаршированный потрохами, толокней, луком и приправами. Шотландское национальное блюдо.

* * *

***
Рони

Мы с Адаром неслись вниз по холму наперегонки. Не знаю, откуда во мне собралось столько счастья. Просто... солнце, простор, новая земля, хорошие люди... отчего не быть счастливой!

А ветер встречал нас, делал вид, будто он против, чтоб мы бежали к реке Тей, а потом и вовсе в спину подгонял. В траве вдруг что-то блеснуло на солнце. Я отстала от Адара и вернулась. Длинное разноцветное перо. Какая прелесть! Обернулась на своих: но Терри шел степенно и медленно. Бука.

Хотя, может, у него голова болит. Джон сказал не наседать на него, а быть милой, заботливой и терпеливой. Еще чего!.. А может попробовать?..

Я поводила пером по щекам. Пушистое.

Попробую. Не обижаться. А вот заботиться... посмотрим на его поведение.

И побежала обратно наверх.

— Дядя Джон, дядя Джон!

Тот устало улыбнулся. Все утро он был какой-то странный. Даже лэрд ему брошь дал, а на нем лица нет. Не поет, не разговаривает. Не выспался?

— Это вам! - протянула я ему перо, чтобы хоть как-то порадовать.

— Перо фазана! - восхитилась Франсуаза.

— Спасибо, Рони, - потрепал Джон меня по волосам. И на ходу вдел в брошь. Выглядело замечательно. Ветер тут же прилетел, чтобы теребить перо на зеленом берете.

— Как красиво! - захлопала я в ладоши. Терри шел рядом и ухмылялся. - Дядя Джон, а научите меня еще что-нибудь играть?

— Не сейчас, - мотнул Джон головой. - На привале. Может быть.

Я обрадовалась. Тогда у нас будет еще один номер... Можно ту песню про отца Терри. Она длинная и сердцезамирающая.

— А меня... научите? - дотронулась Франсуаза до плеча Джона.

Он вздрогнул, словно на него сверчок прыгнул. И повел плечом, а ее рука упала.

— У вас инструмента нет.

— Но я могу на вашей лютне играть, - улыбнулась Франсуаза и взяла его за руку.

Джон состроил ужасную мину и аж отпрыгнул. Врезаясь в дядю Тэма.

— Франсуаза... вы еще малы.

Забавно, почему он к ней тогда на "вы"?

— Неправда! - Франсуаза даже покраснела. Да, говорить о таком неприлично даже. - Мне уже почти пятнадцать!

Ого, какая она взрослая!

— В пятнадцать в голове все еще ветер, - возразил Джон, словно пытаясь ей что-то объяснить.

Ветер?.! Он имеет в виду... у нас тоже?.. Вмиг сделалось грустно... А я думала, Джон меня уважает. Первый в мире...

Терри тоже рассердился:

— Ветер в голове?!

Ага. Тут я была с ним заодно. И с Франсуазой. Перебежала на их сторону.

— А вот и нет! - крикнула я. Довольная, что мы с Терри идем плечом к плечу, сложив руки на груди. И не думала, не гадала, что такое время придет.

Джон отшатнулся от нас растерянный.