Книга Последний из медоваров, страница 117 – Кейт Андерсенн

Я усмехнулась в ответ - разумеется, я знаю - и тронула струны. Капитан Мэри довольно прикрыла глаза. Ее волосы при этом рассыпались по плечам. Шикарные - ничего удивительного, что Тэму нравятся. У меня тоже могли бы быть... И незачем думать о тролле сейчас, а то я начинаю злиться. Зато песне злость придает неповторимый оттенок.

Мэри уходит в море,
Средь сокровищ ее мечты.
Не страшны ей дикие штормы.
Мэри не сойдет с пути.

Ничто человеку не страшно, когда он знает, чего хочет. Снег пошел. Куда катится моя жизнь? Я совершенно без понятия, как тут не бояться? И не "показывать зубки"... Когда страшно, что еще остается?..

Он с новым "тук-тук-тук" вернется.
Мэри, выйдешь за меня?

Мэри редко захлопала в ладоши. Я сорвала последний аккорд и умолкла.

— Ты молодец, гусельница. Держи, - она бросила мне бряцающий мешочек, я едва успела поймать. Ого! Тяжелый.

Я осторожно развязала узелок, чтоб заглянуть внутрь. Одни золотые, мама дорогая!

— Но... это слишком... - возразила я.

— Про меня никто не сочинял песен, - пожала плечами Мэри, отметая мои сомнения. - И мне понравилось. Садись, Джен. Я хотела тебе сказать кое-что.

Я поставила мешочек на стол решительно. Когда дают много, и требуют много. Сначала надо знать, что она хочет сказать.

— Ты отказываешься? - подняла бровь Мэри. И в ее глазах промелькнуло раздражение.

— У меня чувство, будто меня хотят купить, - решила я сказать правду, опускаясь на стул.

Эх, Джен Вудли, с самого рождения ты любишь ходить по краю. Ни до чего хорошего это тебя не доводит.

Мэри рассмеялась и подвинула мешочек ко мне.

— Твоя честность мне нравится. Возьми свою плату, менестрель. Нападать я предпочитаю в открытую. Это - плата за песню и ничего больше. Если будешь сопротивляться, я рассержусь, а для вашей компании мой гнев ничем хорошим не кончится.

Признаться... любовь Тэма к ней костью стояла в горле, но в остальном... капитан Мэри мне, скорее, даже нравилась. Я вздохнула. Разве тут что изменишь? И подвязала мешочек к ремню.

— Благодарю.

Никто не награждал меня золотыми. Я была благодарна до жути, но постаралась сказать об этом сухо, все еще не доверяя капитанше.

— Я слушаю вас, - выровнялась я на стуле.

— У тебя были поклонники? - спросила вдруг Мэри, разбивая мои мысли в пух и прах.

Я подумала про Одли. Но ведь это не считается? Он, скорее, жалел, что я ему не поклонница. Вилли башмачник? Тоже мимо. Тот всего жениться хотел.

Я медленно помотала головой.

— А у меня были, - дунула на собственные пальцы Мэри и занялась полировкой ногтей. - Много. Но что мне с того? Они меня не интересовали. Я их отшивала, и они растворялись в воздухе. А если начинали надоедать...так в дело шла шпага - разговор короткий. А вот в одном городе был один.. молчун. Он приходил в кабак, когда мы пировали с командой. Смотрел на меня тоскливо и преданно, как пес. И молчал. Из года в год. Пошла сплетня, будто молчун в меня влюблен. Да он по-прежнему молчал. Когда мне это надоело, я приперла его к стенке. А он ответил вопросом на вопрос: ты выйдешь за меня? Я обсмеяла его и надавала оплеух, ибо что может быть смешнее, чем предложение отарщика морской волчице зажить душа в душу...

Я слушала, развесив уши. Кто бы подумал... Что я погружусь в прошлое тролля Тэма. Что капитан Мэри станет мне рассказывать о нем. Что, вообще, капитан Мэри будет рассказывать мне что-либо. Когда я сочиняла песню, то была уверена, что она "спит на дне морском". И вот... у меня обидой щемит сердце.