Книга Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть, страница 67 – Ольга Ваниль

Я застонала — громко, не сдерживаясь — и где-то в кронах деревьев вспорхнули птицы, потревоженные этим звуком. В какой-то момент — между толчками, между вздохами, между ударами сердца — я подумала о будущем.

О наших детях.

О нашей жизни вместе.

Безумие?

Может быть.

Но когда я заглянула в его глаза — они изменились.

Алый цвет потускнел, отступил, и на его место пришло что-то другое.

Там горел огонь.

Настоящий, живой огонь — золотой, яркий, ослепительный.

Каэль весь горел, его кожа под моими пальцами стала горячей как раскалённый металл, и этот жар передался мне, заполнил меня изнутри, поднялся волной от живота к груди. И когда я ощутила этот жар кончиками пальцев, кончиками волос, каждой клеточкой своего тела — мир взорвался.

На миллион осколков.

На миллиард искр.

Всё напряжение, накопленное за годы пустого брака, за годы одиночества, за годы нелюбви — схлынуло в один миг, лопнув как мыльный пузырь.

Его имя сорвалось с моих губ — хриплое, отчаянное, почти мольба.

— Каэль!

Он ответил рычанием — низким, звериным, первобытным.

— Каэль! Каэль! Каэль!

Я выкрикивала его имя снова и снова, и каждый крик был волной наслаждения, каждый крик уносил меня всё дальше от реальности, туда, где существовали только мы — двое, слившиеся воедино.

Каэль нависал надо мной, тяжело дыша, и его глаза — снова алые, снова привычные — смотрели на меня с такой нежностью, что сердце сжималось.

Я улыбнулась ему.

Он улыбнулся в ответ.

И наклонился, чтобы поцеловать меня — горячо, нежно, благодарно.

* * *

Когда он одевался, я наконец решилась спросить.

— Твои глаза, — я села, поправляя платье. — Что это было? Они вспыхнули золотом.

Каэль пожал плечами, затягивая пояс.

— Тебе показалось.

Но мне не показалось.

Я точно знала, что видела — золотой огонь в его зрачках, яркий, живой, нечеловеческий.

И ещё я чувствовала, как огрубела его кожа в последнюю секунду — словно он оброс дополнительной бронёй, чешуёй, чем-то твёрдым и непробиваемым.

Но Каэль будто ничего не заметил.

Или не хотел замечать.

Или не хотел говорить.

Он спокойно собрался, убрал меч в ножны и протянул мне руку, помогая подняться.

Я встала, и он притянул меня к себе, обнял крепко, и мы снова потерялись в поцелуе — долгом, сладком, полном обещаний.

Мир вокруг перестал существовать.

Был только он.

Только я.

Только это мгновение.

А потом жуткий крик разорвал нашу идиллию.

Мы отпрянули друг от друга.

— Орки, — процедил Каэль сквозь зубы, и его глаза мгновенно стали холодными, сосредоточенными.

Я осмотрелась — и увидела, как затряслись деревья вокруг нас.

Ветви качались, листья осыпались, и сквозь кусты ломились зеленокожие твари, окружая нас со всех сторон.

Горькая мысль пронзила меня — я стала его слабостью. Рядом со мной он потерял бдительность. Рядом со мной он не услышал, как они подкрались.

Это моя вина.

— Спрячься за меня, — Каэль оттеснил меня за свою спину, заслоняя широкими плечами.

В его руках сверкнули оба клинка — острые, смертоносные, готовые пить кровь.

Всё, что мне оставалось — только смотреть. Но странное дело — страха не было. За его спиной, за этой стеной из мышц и стали, я чувствовала себя в полной безопасности.

Каэль сорвался с места как стрела, выпущенная из лука богов, и обрушился на первого орка, выскочившего из-за дерева. Тварь даже не успела понять, что произошло — её тело рухнуло на землю, а голова покатилась в сторону, оставляя за собой дорожку чёрной крови.