Книга Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть, страница 49 – Ольга Ваниль

— Какая жалость, — голос старухи разнёсся по залу, и в нём звучало разочарование, смешанное с чем-то похожим на облегчение. — Целительница не приняла нашего генерала. Пророчество ошиблось. Или... Ната оказалась самозванкой.

— Тогда я убью её! — взревел генерал, и его глаза горели такой яростью, что у меня подкосились ноги.

Он кинулся на меня.

С мечом.

С обнажённым клинком, нацеленным прямо мне в грудь.

Я зажмурилась и вскинула руки, защищаясь от лезвия, понимая, что это бесполезно, что сейчас сталь пронзит мою плоть, и всё закончится.

Лязг.

Оглушительный, пронзительный лязг раздался прямо у моего лица — так близко, что я почувствовала дуновение ветра от столкнувшихся клинков.

Но боли не было.

Я открыла глаза.

Каэль стоял передо мной.

С мечом в руке. Он отразил удар генерала. Он спас меня.

Снова.

— Каэль! — голос старухи хлестнул, как кнут. — Что ты себе позволяешь?!

— Я не дам превратить наш священный зал в место казни, — ответил он ровно, не поворачивая головы, не сводя глаз с генерала.

— Да как ты смеешь вставать передо мной, щенок?! — взревел Торвек, и в его голосе клокотала ярость. — Перед своим отцом?!

Отец?

Моё сердце пропустило удар.

Так Каэль — его сын.

Каэль — сын генерала Торвека.

И он встал на мою защиту. Против собственного отца. С мечом в руке. Раненый, едва держащийся на ногах.

Ради меня еще ни одни мужчина не совершал подобного поступка.

— Генерал Торвек, успокойтесь, — голос старухи разнёсся по залу, усталый и безразличный, словно она отчитывала нашкодившего ребёнка, а не останавливала убийство. — Ваш отпрыск прав. Превращать священный храм в место казни — не самое мудрое решение. Мы казним её, но позже. И я разрешу вам лично лишить её головы.

Казним.

Лишить головы.

Она произнесла это так буднично, так просто, словно речь шла о выпечке пирожков — мол, сегодня не успеем, завтра испечём, какая разница.

Пустяк.

Просто казнить.

Пффф.

Как пыль сдуть с полки.

Колени подкосились, и я едва устояла на ногах, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, как похолодели пальцы, как сердце заколотилось где-то в горле, отчаянно пытаясь выпрыгнуть наружу и сбежать из этого кошмара.

Меня хотят казнить.

Меня.

Казнить.

За что?!

За то, что я защищалась от похотливого старика?

За то, что какая-то сила внутри меня решила, что генерал Торвек — не тот мужчина, которому стоит лезть ко мне с поцелуями?

Генерал прорычал что-то неразборчивое, и в этом рыке было столько ярости, столько уязвлённой гордости, что я поняла — он не успокоится, пока не увидит мою голову на блюде.

Чудесно.

Просто чудесно.

— А всем остальным — приготовиться к битве, — старуха обвела взглядом зал, и её голос окреп, наполнился властью. — Нас ждут очередные годы бесконечных сражений, пока мы не найдём ту самую. Истинную целительницу. Каэль, уведи её в темницу. Её вид омрачает наш зал.

Омрачает.

Надо же.

А отрубленная голова, значит, не омрачит?

Каэль схватил меня под руку — крепко, но не больно — и вывел из зала, и я шла за ним на негнущихся ногах, чувствуя спиной десятки взглядов, прожигающих меня насквозь.

— И что дальше? — спросила я, когда двери зала закрылись за нами.

— Тебя казнят.

Без эмоций, без сочувствия, просто констатация факта.

— И ты дашь этому свершиться?

Он не ответил.