Книга Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть, страница 42 – Ольга Ваниль

— Не знаю! Говорит, что не может запомнить моё имя!

И тогда произошло нечто странное.

Беловолосый эльф улыбнулся.

По-настоящему улыбнулся — тепло, почти по-человечески — и его алые глаза, до этого холодные как рубины, вдруг потеплели, когда он перевёл взгляд на меня.

На меня.

Не на моё тело — не на бёдра, не на грудь, не на всё то, чем так жадно любовался его младший братец. Он смотрел мне в глаза. Просто в глаза. И от этого взгляда что-то дрогнуло у меня внутри, какая-то струна, о существовании которой я даже не подозревала, и по телу разлилось странное тепло — не жар похоти, не огонь стыда, а что-то другое, похожее на... безопасность?

Глупо, конечно.

Я стояла голая посреди пещеры, зажатая между двумя тёмными эльфами, один из которых только что пытался меня изнасиловать, а второй держал в руке меч и говорил о каком-то пророчестве и генерале, которому я якобы принадлежу.

Но почему-то рядом с этим раненым воином мне было... спокойно.

Он шагнул ближе, и клинок в его руке качнулся, нацелившись Валерику в лицо.

— Отпусти её!

— Никуда я её не отпущу! — прошипел Валерик мне в ухо, и я почувствовала, как он начал пятиться, утягивая меня за собой.

Лезвие сверкнуло в голубоватом свете мерцающих камней и поплыло следом за нами — медленно, неумолимо, как сама смерть.

— Если ты её не отпустишь, — голос старшего брата стал совсем тихим, почти ласковым, и от этой ласки у меня мороз пробежал по коже, — я убью тебя.

Валерик вздрогнул.

Я почувствовала эту дрожь всем телом — она передалась мне через его кожу, через его руки, через каждую точку соприкосновения наших тел.

Он боялся.

По-настоящему боялся своего старшего брата, и этот страх наконец сумел пробиться сквозь похоть и жадность, сквозь самоуверенность и наглость.

Его хватка ослабла.

Я выдернула руку из его пальцев — резко, отчаянно — и отшатнулась от этого мерзавца, чувствуя, как моя кожа горит в тех местах, где он ко мне прикасался.

Свободна.

Я обхватила себя руками — жалкая попытка прикрыть наготу — и шагнула навстречу раненому эльфу.

Я не искала у него защиты.

Нет.

Просто... просто рядом с ним казалось безопаснее, чем где бы то ни было в этом проклятом подземелье.

— Ну и подавись! — рявкнул Валерик и, обиженно сопя, прошёл мимо меня, едва не задев плечом.

Он подобрал с пола свои вещи и протянул руку к брату, требовательно растопырив пальцы.

— Это мой клинок!

Но лезвие меча так и продолжало смотреть Валерику в лицо, не дрогнув ни на волосок.

— Я верну тебе его. Чуть позже.

Валерик фыркнул — громко, обиженно, как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку — развернулся и зашагал прочь, бормоча себе под нос что-то явно нецензурное.

Его шаги гулко отдавались от каменных стен, становились всё тише, тише, пока наконец не стихли совсем. И мы остались одни. Тишина обволакивала нас, нарушаемая лишь шуршанием воды и мягкими взмахами крыльев летучих мышей где-то под сводом пещеры.

Он не смотрел на меня.

Смотрел сквозь меня, куда-то в темноту за моей спиной, и его лицо снова стало холодным, отстранённым, словно та мимолётная улыбка мне просто привиделась.

Я не выдержала первой.

— Спасибо, — сказала я, и собственный голос показался мне чужим — хриплым, надтреснутым.

— Благодарить нужно генерала, — ответил он ровно, без единой эмоции. — Ты его собственность.