Книга Вы не туда попали, Ваше Высочество, страница 62 – Марианна Красовская

— Присаживайся, Ди, — Этьен, казалось, не замечал ни моего гневного румянца, ни прикушенной губы. Хотя, конечно, как менталист — все понимал. И посмеивался еще.

Отодвинул мне стул, помог сесть. В комнату вплыл… наверное, хозяин — очень крупный дядька в напудренном старомодном парике, с рыжей бородой и в пыльном бархатном кафтане, который явно был ему мал. На шее был криво завязан большой кружевной бант, немного закрывая засаленный ворот когда-то белой рубахи.

— Тьен, ты с дамой? — вскинул роскошные брови мужчина. — Удивительное дело!

— Это не дама, а стратегический партнер, — усмехнулся Роймуш. — Сэм, мы будем ужинать. Устрицы свежие? Что посоветуешь?

— Устричный суп — всенепременно. С чесночным хлебом. И белорыбицу.

— И белое вальдорское, конечно.

— Да где я тебе его возьму? У меня ром есть, эль, пиво…

— Тебе подсказать, где? — Тьен невозмутимо улыбался, совсем не замечая мгновенного испуга вдруг покрасневшего хозяина. — В овечьем сарае есть маленький люк…

— Я понял, белое вальдорское, рий. Отличный выбор, у вас отменный вкус! — Сэм сдернул с головы парик, промокнул пот со лба и исчез так же быстро, как и появился.

— Не спрашивай, — качнул головой Роймуш, когда я, развеселившись, приподняла одну бровь. — Врать я тебе не хочу, а правда тебе не понравится. Мы с Самвелем очень старые… хм… друзья.

Ох, как мне был теперь любопытен этот «секретарь»! Во что я ввязалась? Это наследственное, да? Батюшка вечно влипал в неприятности, а я, выходит, пошла по его дорожке? Сын блудницы, сирота, знакомец всяких контрабандистов и бандитов — и помощник ливойского принца, по его словам, отчитывающийся самой королеве? Что за человек он такой?

Между тем нам принесли еду — настолько восхитительно пахнущую, что я мигом забыла обо всем на свете, включая кровать в этом «кабинете». Подобного устричного супа я не пробовала даже в королевском дворце! У меня мгновенно наполнился слюной рот. Молодая девушка в блузке и юбке сомнительной чистоты и белоснежном переднике поставила перед нами глиняные горшочки, разложила (неожиданно) серебряный набор вилок, ложек и ножей — все как положено, двенадцать стандартных приборов — и поставила на стол плетеную корзинку с хлебом.

Никакие разговоры были не нужны — устоять перед этим чудом поварского искусства было немыслимо. Мы замолчали до тех пор, пока горшочки не опустели. Я даже протерла горшочек хлебом, до того было вкусно!

Рыба, принесенная чуть позже, просто таяла во рту. Вино было великолепно — как на лучших приемах. И даже хлеб был удивительно чудесен. Я никогда не пробовала столь изысканных яств!

— В «Рыбной голове» лучший повар во всем Стограде, — усмехнулся Роймуш. — Потому здесь всегда толпы народа. Открою маленький секрет: из самых дорогих ресторанов часто заказывают тут устрицы и рыбу, а потом продают за безумные деньги. Самвель обычно готовит все сам, ему помогают все семь его дочерей.

— У него семь дочек? — удивилась я. — Какая счастливая у него жена!

— У него нет жены. Дочки все от разных женщин. Он выкупил их у матерей и воспитал сам.

Я только глазами хлопала, не зная, что на это ответить.

— А… почему Самвель не работает в ресторане? Или в королевском дворце? Я могла бы…

— Он ненавидит аристократов. Не пойдет. Звали его много раз.