Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 57 – Анна Кейв

— Сколько у тебя было уроков? – удивляется Ника, смотря на время.

— Сегодня был сокращенный день, – вру я, чтобы еще больше не волновать Нику. – Лариса Вадимовна сказала, что в школу приезжает проверка, поэтому нас отпустили пораньше.

— Когда я училась, такое тоже пару раз было, – вспоминает Ника, не заподозрив меня во лжи.

Пакет оттягивает руки, и я начинаю перекладывать из него гостинцы в прикроватную тумбочку.

— Здесь мандарины и яблоки, я их уже помыла. Еще взяла твою любимую минералку, орехи и вяленые бананы, – перечисляю я. – Гранатовый сок для гемоглобина, мармеладки, зефир в шоколаде и пряники с цукатами. Все, что ты любишь.

Ника ужасается:

— Куда столько всего? Ты что, потратила все карманные деньги, которые копила на «Тайного Санту»?

Отмахиваюсь, стараясь вложить в этот жест побольше беспечности.

— Здесь все по акции! И это не от меня одной, еще Леша Утенок вложился. Можешь считать, это от нас двоих.

Ника хитро улыбается, а в ее глазах пляшут знакомые озорные искорки.

— Леша Утенок, значит?

Стушевавшись, бурчу:

— Не могла же я сама тащить пакет, ты видела, какой он огромный? Утенок просто помог.

— Как вчера? – не унимается Ника. Она чуть приподнимается на локтях, и я помогаю ей поправить подушку. Благодарно улыбнувшись, она облокачивается на нее.

— Вижу, тебе уже лучше, – перевожу я тему. По улыбке сестры понимаю, что она раскусила мою уловку, но решила подыграть.

— Лучше. Живот уже не болит, но надо немного полежать в больнице.

— Что-то серьезное? – Кусаю губы.

— Нет, совсем нет! – заверяет Ника. – Такое у каждой беременной может случиться. Главное, вовремя обратиться к врачу.

Ну вот опять! Ника не хочет, чтобы за нее волновались, поэтому и Рому отправила на работу, и меня убеждает, что все в порядке. А сама наверняка не спала и мучилась переживаниями.

Беру ее за руку. Ладонь холодная и немного липкая, как бывает, когда плохо себя чувствуешь.

— Ты не должна держать все в себе, – говорю я. Помолчав, задаю вопрос, на который боюсь получить ответ: – Это из-за меня?

Ника распахивает ясные глаза в изумлении.

— Из-за тебя? Варежка, ну ты чего? Я же сказала, такое может случиться с каждой.

— Но случилось-то из-за того, что ты перенервничала, – настаиваю я, сокрушаясь. – Сперва эти кексы, потом я не хотела называть пол…

Ника вздыхает и сжимает мою руку, словно мы поменялись местами. Теперь не я ее подбадриваю, а она меня утешает.

— Да, я переволновалась. Но совсем не из-за тебя. Я начала нервничать еще на УЗИ, когда врач сказал, что виден пол. Мне очень хотелось узнать, кто же будет: я полдня была на эмоциях. Не стоило мне затевать «гендер-пати», нужно было прямо у врача и узнать. Никто не виноват, Варь.

Мне хочется верить, но в горле все равно стоит ком.

— И ты не сердишься на меня? – как-то совсем по-детски спрашиваю я.

Она гладит меня по щеке.

— Не сержусь. Честно-честно. Я очень рада, что у меня такая заботливая младшая сестра. Я тебя очень люблю. Даже когда ты устраиваешь рев на весь подъезд.

Мы обе хихикаем, и напряжение понемногу уходит. Я вытаскиваю из пакетика зефир и кладу его на салфетку. Он слегка приплюснутый, шоколадная глазурь местами откололась, но пахнет вкусно – ванилью и детством.

— Так, говоришь, Леша пришел с тобой? – Ника возвращается к теме, и я понимаю, что разговора не избежать. Она заворачивает зефир и пару пряников в салфетку. – Передай ему, небось, стоит там голодный.