Книга Зимняя пекарня «Варежка с корицей», страница 50 – Анна Кейв

Стоит мне подняться на наш этаж, как я сразу улавливаю аромат запеченной курицы с картошкой. Мама всегда готовит ее по особым случаям. В животе урчит, ведь я так и не успела полакомиться булочками с чаем на перерыве.

Когда семейство слышит хлопок двери, в прихожую сразу выбегают мама и Ника. Рома и папа маячат за их спинами. Все взгляды сосредоточены на заветной коробке. Я бережно, словно китайский сервиз, передаю ее Нике. Она с трепетным благоговением осматривает проглядывающие кексики и относит их на кухню, баюкая, словно младенца.

Сбрасываю с себя дубленку и спешу переодеться в домашнее. Фитнес-браслет оповещает о новом сообщении. Бегло смотрю на экранчик – Утенок. Сейчас мне совсем не до него. Игнорирую сообщение и бегу за стол.

— Ого, сегодня точно не Новый год? – Присвистнув, осматриваю вереницу салатов и нарезок, выстроившихся на скатерти в парадный ряд.

Нетерпеливо переглянувшись, раскладываем по тарелкам салаты. Чем быстрее покончим с закусками и горячим, тем быстрее дойдем до десерта. Когда я отправляю в рот ложку крабового, мне снова приходит сообщение от Леши. Вот прилипала!

Волнение этого вечера чувствуется в каждом нервном смешке и резком жесте. Ника растягивает губы в улыбке и делает вид, что слушает папу, но ее взгляд постоянно возвращается к коробке.

— …владельца оштрафовали и даже хотели изъять товар, – продолжает рассказывать папа о своем «набеге» на бутик, в котором мне предлагали торговать освежающим спреем «от флюса». – Потом признали, что товар сертифицирован, и оставили, но с условием, что ему не будут приписывать чудодейственных свойств, которыми он не обладает.

— Думаешь, они правда послушаются? – задумываюсь я.

— После такого штрафа – еще как! – заверяет папа.

Мама сидит напротив него, подпирая рукой подбородок и кивая невпопад. Не выдержав, она срывается и достает из духовки курицу с картошкой.

— Время горячего! Освобождаем тарелки от салатов, – объявляет она, вонзив нож в куриное бедрышко. Разделав курицу наполовину, она машет рукой. – Да что мы в самом деле? Давайте уже узнаем, кто будет, и спокойно поужинаем!

Мы ее дружно поддерживаем. Со стола исчезают две салатницы, и на их место водружается коробка. Каждый перекладывает себе на тарелку по два кексика, и в этот момент мой смартфон разражается трелью.

— Кто там? – спрашивает мама, застыв с кексом у рта.

— Утенок, – отмахиваюсь. – Наверное, хочет попросить геометрию списать. Потом отвечу.

Возвращаемся к кексам. Затаив дыхание, дружно откусываем по кусочку от тех, что украшены розовым кремом. Я даже зажмуриваюсь на мгновение и слышу папино бормотание:

— Хоть бы внук, хоть бы внук…

Распахнув глаза, всматриваюсь в лица. Ни радости, ни восторга. Только озадаченные взгляды, всматривающиеся в нутро кексов. Я тоже перевожу взгляд на свой, и у меня замирает сердце.

— Это… – начинает мама, щурясь. – Это должно быть розовое или голубое, да?

— Угу, – отзывается Рома, крутя кекс в разные стороны. – А это что, серо-буро-фиолетовое?

Это катастрофа, Рома, ка-та-стро-фа!

Тянусь за вторым кексом и откусываю сразу половину. Внутри то же самое – катастрофа!