Книга Танцы с бубном и принц в придачу, страница 5 – Марианна Красовская

— Что? — на миг вышел из равновесия шаман, забавно округляя глаза. — А-а-а, понял. Садись, ешь. На ужин я попробую поймать куропатку. Голодной не останешься.

Ты погляди, какие мы щедрые! Даже подозрительно! Ах да, я же избранная и должна спасти мир. Я нужна ему живой и относительно здоровой.

В целом похлебка была… приемлемой. Я готовлю еще хуже, если честно. Шарики соленого сыра мне даже понравились. А зелень прекрасно заглушила вкус всего остального.

— Надо помыть посуду?

У нас с Муськой был принцип: одна готовит, другая моет. Это справедливо, несмотря на то что готовила обычно Муська. У нее это прекрасно получалось. А вот посуду мыть она не любила, а если мыла, то медленно, очень тщательно и исключительно в перчатках. Да еще потом бумажными полотенцами протирала. Это ее так бабушка приучила.

— Оставь, я сам, — мотнул головой шаман, а потом выплеснул остатки бульона и поставил перевернутую миску на землю. — Никогда не доедай все до капли. Оставляй духам.

— Э-э-э… ну ладно. Слушай, Шаардан, а что с Муськой?

— С кем? — фальшиво изобразил удивление шаман.

— С моей подругой. Мы с ней вместе… того-этого.

— Не понимаю.

— Чего непонятного? — разозлилась я. — Муська. Машка. Мария Сергеевна. Моя подруга. Мы с ней вместе вылетели на самокатах под автобус и вместе же померли, судя по всему.

— Я не знаю, — развел руками мужик. — Я только тебя забрал.

— С этого места поподробнее, пожалуйста.

— Ты ведь и сама все знаешь. Ты умерла там и возродилась здесь. Я забрал тебя и провел дорогой теней. В тебе очень много внутренней силы, поэтому все получилось.

— Да нет во мне никакой силы!

— Точно? — прищурился шаман. — А если подумать?

Глаза у него были черные-черные. Даже зрачка не видно. Страшные, прямо сказать, глаза. А в остальном — он вполне себе годный, как сказала бы Муська. И ему точно не пятьдесят. Куда моложе.

Сейчас, когда лицо без боевой раскраски, можно разглядеть и гладкие щеки, и длинные черные ресницы, и морщинки в уголках глаз. Кожа гладкая, смуглая, без прыщей и оспин, седины в черных волосах не наблюдается. Ну максимум тридцатник. Норм. Не мужик с обложки, но и не урод, в общем.

— Дара? — чуть удивленный голос шамана прерывает мое бесцеремонное разглядывание. Я неохотно отвожу глаза.

— Что?

— Странное.

— Ну, я могу пожелать чего-то плохого человеку, и оно сбудется, — нехотя признаюсь я. — Но у меня тоже сбудется. Короч, я как-то своему брательнику послала лучи поноса. Его очень даже пронесло. А через пару дней я траванулась шавухой, и пронесло уже меня. Ну такое, если честно.

Шаардан моргнул. Потом моргнул еще раз.

— Да, я понял. А хорошее сбывалось?

— К сожалению, нет. Ни разу.

— Жаль. Еще что-то?

— Ну… — я задумалась. — Когда я иду в магазин, у меня в кармане ровно столько нала, сколько нужно. Я, конечно, давно с карточкой хожу, но иногда и с налом. И на кассе мне всегда до копейки хватает. Нет, ну я не совсем тупая, приблизительно прикидываю общую сумму, но чтобы до копейки — это пипец странно. Выгребаю мелочь из кармана всегда.

— Смешной, но бесполезный дар, — усмехнулся шаман. — Еще что-то?

— Вроде все.

— Дождь, снег, огонь вызывала?

— Нет, конечно!

— А могла бы. Судя по глазам — у тебя две стихии, вода и огонь.

Я недовольно засопела. Терпеть не могу, когда кто-то говорит про мои глаза. Ну да, разные. Но это гетерохромия, а не уродство!