Книга Танцы с бубном и принц в придачу, страница 28 – Марианна Красовская

— Постараюсь. Но не обещаю.

— У меня есть идея.

Он громко свистнул, и спустя несколько минут перед нами предстала Звездочка — прям как Сивка-бурка, как лист перед травой. Шаардан помог мне залезть на лошадиную спину, и мы тихо пошли черт знает куда в усталом молчании.

А ночью мне снились поцелуи. И на нас с шаманом не было одежды. Впрочем, дальше поцелуев дело не пошло. Видимо, у меня не такое уж богатое воображение, как я считала.

— Заметила что-то необычное в долине теней? — таким вопросом поприветствовал меня утром Шаардан.

— Нет. Дай подсказку.

— Только одна душа, и та гнилая. Мало. Плохо.

— Почему? — удивилась я. — Что плохого в том, что люди не умирают?

— Нарушено равновесие, — задумчиво ответил шаман. Сегодня он был на редкость серьезен. — Демоны голодны. Внизу неспокойно. А если они голодны, то будут требовать своего все громче и громче, пока не насытятся. Знаешь, как ест давно голодающий? Он жрет и жрет. До тошноты.

У меня закружилась голова. Он так спокойно говорил ужасные вещи!

— Ты ведь шаман. Это твоя проблема, верно?

— Да.

— И что можно сделать?

— Уже ничего. Сейчас начнется война, и они нажрутся. А потом родятся новые дети, и равновесие восстановится. После войн и катастроф всегда много детей. Чистые души возвращаются.

— И тебе совсем никого не жалко? — возмутилась я.

— Нет. Такова участь мужчин. Разве ты боишься смерти, голубка? Если знаешь, что она не всесильна?

Я задумалась. С одной стороны — уже нет, не боюсь. Да и терять мне особо нечего. А с другой… я это я. А вот за каждым воином стоит его семья. Родители, жены, дети. Им-то каково?

— Любая война — это скорбь и слезы, — медленно ответила я на вопрос, который не подразумевал ответа. — Это осиротевшие дети, это обезумевшие от горя вдовы, это громкий плач матерей. А еще — невинные жертвы. Или во время войны не гибнут дети?

— Гибнут, — признал Шаардан. — Но они вернутся…

— И будут другими. Не напишут книг, не споют песен, не изобретут пенициллин. Разве человек — это рыба? Или жук? Нет, каждая жизнь бесценна. Иначе какой тогда смысл в том, чтобы возвращаться?

— Ты не шаман, — помолчав, буркнул Шаардан. — И не воин.

— Странно, что ты только сейчас это заметил!

— Ты — женщина, — продолжал он, не обращая внимания на мой сарказм. — Ты мать. Не случайно Природу мы называем матерью, а не отцом. Я начинаю понимать, почему пришла именно ты.

— О, так это был комплимент? — обрадовалась я. — Супер. Слушай, на будущее — а что нужно делать, чтобы вернуть равновесие как-то менее масштабно? Без кровавых сражений? Только не говори, что приносить жертвы!

— В принципе, ты правильно догадалась. Демонов можно задобрить. Казнить с десяток-другой преступников, отправить им черных козлов или баранов… или попросту обмануть.

— Как? — подалась я вперед.

— Ну, смастерить чучело из соломы, одеть в человеческую одежду, вымазать в крови и сжечь. Или утопить. Обычно помогает.

— О-о-о…

Я вспомнила сжигание масленицы и кивнула. Знакомо.

— И почему сразу так не сделали?

— Делали, много раз делали! — взорвался вдруг Шаардан, и я поняла, что все это время он был на взводе. — Но оно больше не работает!

— Почему?

— Откуда мне знать? Дара, я шаман, а не провидец! Я не всемогущ, не предсказываю будущее, я не переплетаю нити жизни! Я просто лечу людей, вызываю дожди и провожу всякие обряды! И с духами разговариваю. Да у меня даже магии собственной нет, я все черпаю у природы!