Онлайн книга «Танцы с бубном и принц в придачу»
|
Летела я недолго. Лагерь рурахцев был не так уж и далеко. Мы обогнули его по дуге, коврик аккуратно приземлился в ближайшем овраге. Дальше — ножками. Найти женщин и смешаться с толпой. А ковер вернется к хозяйке, он все же не слишком разумный. Нельзя приказать ему спрятаться, он не поймет. Чем ближе я подходила к ярко пылающим кострам, тем больше хотелось развернуться и свалить обратно в овраг. Да меня же разоблачат в первые же минуты! И прибьют на месте. Хуже, если не прибьют, а потащат допрашивать! Я пыток боюсь, я сразу все расскажу… Ох, куда я ввязалась! «Духи, миленькие, помогите! — взмолилась я. — Пусть меня не поймают!» — А ну стой! — раздался грозный окрик на рурахском. — Подойди ближе! — Так стоять или идти? — вырвалось у меня. — Баба… — с отвращением проворчал часовой с всклокоченной светлой бородой. — Да что ж вам всем в лагере-то не сидится? Вот прикажу тебя выпороть! — Не надо, дяденька, — пискнула я. — Я нечаянно. Я только до ветру ходила… — Все вы до ветру ходите! Третья уже за ночь! Проходи, только быстро. А впрочем… Я застыла. Руки затряслись, дыхание перехватило, в ушах грохотал пульс. Вот теперь мне трындец! А часовой, заржав, отвесил мне тяжелый шлепок по заднице — придав довольно сильное ускорение аккурат в сторону костра, возле которого слышался женский смех. Я только пискнула. Осторожно, мелкими шажками осмелилась приблизиться к дородной тетке в платке, повязанном точь-в-точь как у меня, и прислушалась: — Я те говорю, демонюка эта шерстяная жрет людей заживо! — Так это она днем жрет, — возразила другая женщина. — А ночью она — справная баба. Все как положено: днем облик истинный, ночью — колдовской. Недаром наш Харбин на нее надышаться не может! — Да околдовала она его, зуб даю! — Побереги зубы-то, кто еще кого околдовал! Я слыхала, что это он ее… обманом к себе привязал. А любит-то он совсем другую. По шамханке его сердце томится… Я застыла. Вот это новость! Нужно будет рассказать Дану! Узнать бы еще, что тут за шамханка нарисовалась. Меня терзают смутные подозрения… — Вы бы поменьше языками трепали, — вмешался в интереснейшую беседу какой-то солдат. — Вчера только прибыли, а уже все прознали. И когда только успели? А вот это странно. Что значит — вчера? — А мы, женщины, такие! — бойко ответила тетка в платке. — Все про всех знаем. — Знали бы, сюда бы носа не совали. — Ой, подумаешь, демонюки! Зато мужиков тут много и золота нам обещали целые горы! С таким королем, как наш Харбин Прекрасный, ничего и не страшно! — Тьфу, дуры, — буркнул солдат. — Едут и едут… Золота хотят… — И то говорят, в Шардане улицы золотом мостят. Как думаешь, воин, правда это? — Нет. Жарко там. Золото на солнце греется быстро, по улицам было бы ходить невозможно. — Солнце — это хорошо, — вздохнула тетка. — У нас-то четыре года сплошных дождей да снегов было. Поля затоплены, урожай на корню гниет, скотина болеет. Страх как я по солнышку да теплу соскучала. — Тут даже спорить не буду. Если сдохнуть, так хоть тут, на солнце, чем от гнили в легких, — согласился солдат. — А ты, сестрица, откуда хоть будешь-то? Я прикусила губу. Главное — не жалеть их. Это они войной на Шамхан пошли, наших убивают. А впрочем, солдаты лишь исполняют приказы. — Эй ты, — вдруг толкнули меня в плечо. — Чего в темноте шастаешь? Свежее мясо, никак? Иди к костру да устраивайся на ночь. Сегодня дружка тебе не найти, завтра снова в бой топать. |