Книга Колдовство — не грех, а средство выживания, страница 9 – Алия Балгереева

— Беги, я прикрою, — распорядился парень.

— А ну стой, дурак!

Но он уже меня не слышал: спрыгнул вниз. И как удачно, прямо существу на хребет. Тварь досадливо мотнула головой и завертелась на месте, отчаянно работая крыльями.

Я соскользнула в снег и огляделась. Бежать я не собиралась: во-первых, оно меня догонит, как только расправится с Лисом, а во-вторых, я не собиралась дать ей это сделать. Как-то же маги с ними борются! Знать бы еще, как…

Лис слетел с существа и упал в сугроб.

Я сложила ладони лодочкой, выпуская в них свою энергию. Потом резко развела руки в стороны, швыряя образовавшийся сгусток в чудище. Светящийся комок стремительно набрал скорость и полетел в заданном направлении. Получилось!

Я слегка промазала. Твари лишь снесло одно крыло. Она жутко взвыла, упала в снег, потом развернулась и поползла в мою сторону, оставляя за собой кровавый след.

Энергия потекла из меня неожиданно, и я едва успела направить ее на воющее существо. Из ладоней струями хлынуло белое пламя, захватило в кокон тварь и расплавило ее под леденящий душу потусторонний вой, попутно растопив снег на всей поляне.

Я замерла, неверяще глядя на горстку пепла, в которую превратилось потустороннее чудовище. Это я его так? Ну конечно, я. Больше-то некому.

Уф-ф-ф. Коленки подкосились, и я осела на землю.

— Элис! Ты как? — ко мне подбежал Лис.

— Надо найти и закрыть разрыв, — прошептала я, поднимаясь. — Откуда она пришла?

Разрыв мы обнаружили быстро. Он зиял черной дырой в паре вершков над землей.

Я попросила парня отойти и закрыла глаза, вспоминая хрупкую женскую фигуру с развевающимися черными, как смоль, волосами. Папа говорил, что я очень на нее похожа, только глаза другие и цвет волос.

Не думать об этом!

Глубокий вдох… Я мысленно взялась за края разрыва и потащила их друг к другу. Это было сложно: казалось, что я пытаюсь слить воедино две противоположных стены в довольно широкой комнате. На лбу выступили капельки пота.

Я приоткрыла глаза и довольно отметила, что дыра медленно, но верно превращается в черную щель.

— Obsecro! Prope, — слова из прошлого, которое я так упорно пыталась забыть, легко всплыли в голове.

Получившаяся трещина полыхнула белым и исчезла, а я упала на четвереньки, тупо пялясь на появляющиеся на снегу красные точки. Кажется, это у меня из носа.

А потом наступила темнота.

Мне под нос сунули что-то дурно пахнущее. Я тихо застонала и села.

— Пей, — Айза вручила мне чашку с травяным отваром.

Я послушно выпила напиток и легла обратно.

В небольшой комнате столпилась вся компания. Я от такого внимания чуть смутилась, но все равно сообщила:

— Мне холодно, а еще есть хочется.

Нет, вы видели? Меня не только не отправили тренироваться (хотя, я подозреваю, что это случилось еще и потому, что за окном была непроглядная темень), а отнесли в кресло у камина, укутали пледом и всучили большой кусок пирога. И кто? Предводитель разбойников собственной персоной. М-да, дела…

Я откусила пирог и задумчиво его зажевала. И что, так всегда будет? Как только я переколдую, все — прощай, сознание, здравствуй, холод? Надо что-то с этим делать. Только вот что?

А, ладно, потом разберусь, сейчас можно просто насладиться зимним вечером, посмотреть на огонь и послушать тишину. Словно в ответ на мои мысли в лесу завыли волки.