Книга Огонь и Лед, страница 84 – Анна Синнер

— А если кто Ол’кейне донесет, что накануне свадьбы с ее сыном у тебя в покоях ночует бывший муж? Беа, это опасно.

Опасно? Несомненно. Но завтра ее ждал очень трудный день, где любая ошибка могла стать фатальной. Ночь ей хотелось провести с дорогим ее сердцу мужчиной.

— В Сейгарде нас никто не найдет, – шепнула Бэан’на мужу на ушко и открыла у них под ногами портал.

Рухнули они прямо в источник. Тот самый, где два года назад она впервые поймала себя на мысли, что не отказалась бы его поцеловать.

— Даэр’аэ… – прохрипел Иллай, вынырнув из воды. – Ты помнишь, как мы…

— Помню. Забудешь этот балаган.

Приводить в порядок грот на отшибе знаменитого «города тысячи пещер» их отправил ректор. В качестве наказания за публичную ссору, которую они затеяли в столовой. Бьянка, пока они ругались, показательно заморозила еду в тарелках, и студенты с огненным даром лишились завтрака. Иллай же сжег все занавески в помещении и прилично подпалил юбки двум девчонкам с факультета ледышек.

Лиораэль тогда вышел из себя и отправил их отлавливать в заброшенном гроте весьма сомнительную живность, что без конца плевалась какой-то липкой, противной розовой гадостью. Пахали они добрых три часа, и под занавес Бьянку за палец цапнул голодный хищный цветок, а Шерган без промедлений промыл и залечил ее ранку. Аккуратно, до боли трепетно. Его прикосновения свели ее с ума. Вроде такой грубый парень. Резкий, жесткий… Но в тот миг с ней он был нежным. Заботливым. С тех пор их стычки вошли в привычку.

— Беа, ты меня простишь? За Амалерию. За этот дурацкий развод. За то, что предал твое доверие.

— Насчет Амалерии надо подумать, – мурлыкнула Бьянка, выбравшись на скалистый берег, и отжала волосы.

Испорченный Даль’афэром наряд с обкромсанной когтями юбкой промок, подчеркнув изгибы ее тела и вершинки груди, которые от холода превратились в две маленькие бусинки. Именно к ним взгляд ее мужа приклеился намертво. В черных глазах вспыхнул огонь.

Платье снималось как чулок. Дернул вниз и готово. Но Бэан’на лишь игриво подцепила ноготками тонкий материал и потянула его вверх, обнажив край бедра.

— Тебе искупаться приспичило или…

— Не тупи, Шерган. Искупаться я могу и в одежде.

— А если кто-то сюда нагрянет?

— Нагрянет, так нагрянет! Оттого острее ощущения, – рассмеялась Бьянка. – Разве нет?

— Боги, на ком я женился! – с улыбкой на устах ужаснулся Иллай. – Даэр’аэ, ты не перестаешь меня удивлять.

С кончиков мужских пальцев сорвался огненный хлыст. Повинуясь безмолвному приказу хозяина, он метнулся к ней и юркнул в ложбинку груди, чтобы рассечь ткань ее платья, будто лезвие бритвы. Ее нежную кожу Шерган не обжег, но раззадорил Бьянку не на шутку:

— Мы так, значит, играем? Ладно… Сам напросился.

Безмятежную водную гладь разрезали ледяные путы, которые сковали Иллая по рукам и ногам, прижав его к природному рельефу грота. Бэан’на хищно ухмыльнулась, любуясь делом рук своих.

— Ты что затеяла?

— Увидишь!

Бьянка перекинула волосы через плечо, открыв его жадному взору длинную шею, и спустилась в источник. Муж инстинктивно подался вперед, но путы его не пустили. Жилет с него она стянула сама. Разделалась с пряжкой ремня на брюках, намеренно царапнув тугие кубики пресса.

— Даэр’аэ… Я на грани.

Его глаза сияли, мокрая челка спадала на лоб очаровательными завитками, сглаживая грубоватые черты лица. Дразнить его было сущим удовольствием, но желание пьянило и ее. Растекалось сладкой патокой по венам. Бэан’на развернулась к нему спиной и ослабила путы, позволив ему прижать ее к себе. Положить раскаленную ладонь ей на живот. Прикусить мочку уха и спуститься ниже, покрывая поцелуями каждый доступный ему участок обнаженной кожи… Все вокруг померкло. Остался только он. Его ласки. Гремучая смесь похоти и безграничной нежности. Ее мольбы, чтобы эта ночь никогда не кончалась, и слова любви, на которые Иллай не скупился.