Книга Сказание о Сы Мин. Книга 1, страница 44 – Цзюлу Фэйсян

Когда Эр Шэн проснулась следующим утром, то, оглянувшись, увидела лишь безбрежные степи.

— Чан Юань… – позвала она. Стоило ей открыть рот, как ее голову едва не разорвало от агонии. Однако ожившие страхи были сильнее боли. Девочка несколько раз обежала драконью гробницу, беспрестанно выкрикивая имя Чан Юаня и не обращая внимания на муки, пронзавшие ее голову, пока наконец не осознала очевидное.

Он ушел.

Чан Юань ушел…

Ослабевшая, Эр Шэн упала на землю и уставилась на высокую и холодную драконью гробницу. Драконы на стеле выглядели так же ярко и реалистично, как и в день, когда она впервые их увидела.

«Чан Юань… у меня болит голова».

Эр Шэн без сна и отдыха прождала в долине три дня и три ночи, пока не съела все корешки, которые для нее наломал Чан Юань. Девочка привела себя в порядок и, вставив два беленьких передних зуба, с мечом в руках поплелась по длинным болотистым тропам долины Возвращения дракона.

Она вспомнила, как Чан Юань рассказывал ей: если она будет идти к месту, где восходит солнце, то столкнется с барьером долины, который сможет расколоть мечом.

Коснувшись печати, перед уходом Эр Шэн оглянулась на каменную стелу, стоящую вдалеке. Вся долина погрузилась в мертвую тишину…

Нежно дул тихий ветер, словно шепча ей на ухо: «В долину Возвращения дракона более не вернется ни один из них».

Эр Шэн прикрыла уши руками, голова вновь начала раскалываться от боли.

Два месяца спустя, город Линьхай

Город Линьхай, как и следовало из названия, был приморским^[23]. Век назад это был маленький поселок, однако за последние годы, благодаря развитию торговли между Великой Ци и заморским островным государством, он, будучи единственным морским портом, естественным образом разросся. Торговцы постоянно приезжали и уезжали, везя с собой всевозможные товары, манящие своим разнообразием. На каждом углу люди зазывали в свои лавки, на улицах кипела жизнь.

Стоял седьмой месяц, самый жаркий. Палило солнце, и многие прятались от него в чайных у обочин дорог.

— Слышал, совершенствующиеся с Затерянной горы приехали к нам набирать учеников, – поделился один из мужчин в приподнятом настроении. – Ох, сколько богатых семей бьются за право отправить туда своих детей.

— Еще бы, кто не хочет, чтобы из их рода вышел совершенствующийся? Любой возжелает чашку^[24] отвара бессмертия.

— Эх, жаль только, что нужно платить за обучение целый лян^[25] золота. Будь у меня такие деньги, я бы отправил туда свою дочь.

— Что, дочь? А почему не сына?

— Сын останется дома, чтобы унаследовать лавку благовоний и заботиться обо мне в старости. Дочь все равно, считай, чужая^[26], почему бы не позволить ей роскошь стать совершенствующейся?

В чайной раздался хохот, который услышал старый нищий, проходивший мимо дверей. Он посмеялся над нелепостью и продолжил идти с маленьким попрошайкой рядом.

— Бессмертие не самая лучшая вещь, как мне кажется. Им приходится очистить сердце и умерить желания. Куда им до нашей свободы?

Маленький попрошайка с любопытством заглянул в чайную, обернулся и спросил:

— Тогда почему они хотят отправить туда своих детей?

— Совершенствующие могут восходить на небеса и спускаться на землю, смертные восхищаются ими.

— Восходить на небеса… спускаться на землю, – пробормотал себе под нос попрошайка, и его умные черные глазки ярко вспыхнули. – Это, безусловно, облегчит поиски.