Книга Сердце космического дракона, страница 5 – Ольга Гусейнова, Ника Ёрш

— Не составит, – согласился Даэрон, мысленно уже планируя варианты решения жизненной важной задачи.

— Теперь ты знаешь место и мир, где встретишь свою избранницу. Однако настоятельно советую поторопиться. Ты же знаешь, Марсаер, время в мирах вселенной течет по-разному. Промедлишь – и она покинет академию магии. Выпорхнет как птичка – и уже не поймаешь свое семейное счастье.

— Это вся информация? Ни имени, ни внешности? – озабоченно уточнил Даэрон.

Оракул прошелестел:

— Да…

Внутри морфа закипала мутная волна злости: слишком скудные сведения! Тем не менее, он проявил привычную, деловую сдержанность:

— Благодарю за сведения. Прощайте.

Развернувшись, Даэрон быстро направился к выходу. И по мере приближения к шлюзу чувствовал, что с каждым шагом злость сменялась воодушевлением. Еще час назад у него не было ничего, кроме призрачной надежды, а сейчас появились хотя бы размытые координаты цели. С его возможностями, опытом и умениями, как говорили в древности, он способен иголку в сотне стогов сена отыскать. А уж если на конкретный стог указали – дело плевое и избранница почти в его руках!

За окном мерно покачивавшейся на рессорах кареты, обитой внутри темным бархатом, наступало бодрящее утро поздней весны. Солнце, только что поднявшееся над черепичными крышами, золотило влажные после ночного дождя булыжники мостовой и разбрасывало «зайчиков» от стеклянных плафонов уличных светильников, которые уже погасли, но еще хранили остатки магии.

Столица королевства Юкария неторопливо просыпалась и наполнялась привычными утренними звуками: цоканьем копыт по мостовой, бодрыми или недовольными голосами, стуком открываемых ставен, шорохом больших метелок. Аромат сдобы и растущих вдоль проспекта цветущих деревьев смешивался с приносимым ветром неприятным запахом канав, куда сливали отходы горожане бедных районов, у которых не хватало средств на очищающие артефакты.

Пока редкие прохожие спешили по своим делам. Их шаги звонко отдавались в чистом воздухе.

Вот господин в котелке и с портфелем из тисненой кожи на ходу поправил и без того безупречно повязанный шейный платок. Бросив беглый взгляд на вывеску модной шляпной мастерской, он улыбнулся собственным мыслям.

Чуть поодаль дородная торговка в накрахмаленном чепце открывала ставни своей булочной – именно из ее дверей вырывался аппетитный дух свежеиспеченной сдобы.

На противоположной стороне, у чугунной ограды небольшого сквера, приезжий провинциал в длинном, немного мятом сюртуке растерянно сверялся с запиской, то и дело поглядывая на бронзовые часы угловой башни. Рядом с ним две девушки в белых передниках – скорее всего, горничные из ближайшего особняка – с любопытством замерли перед витриной канцелярской лавки, разглядывая новую коллекцию самопишущих цветных перьев.

В карете, проезжавшей мимо первых утренних прохожих, на диванчиках из бордового бархата сидели двое: высокий, поджарый, дорого и модно одетый молодой мужчина и изящная хрупкая девушка в строгом синем длинном платье с широким поясом и белым кружевным воротником. У пассажиров кареты были схожие черты лица, указывающие на близких родственников, брата и сестру.

Оба с темно-красными бровями и более темными волосами, только у девушки собранными в сложную длинную косу, а у мужчины коротко стриженными. Да и в остальном их можно было счесть близнецами с очень светлой, почти белой кожей, красивыми, точеными чертами лица, с четко очерченными коралловыми чувственными губами и опушенными багровыми ресницами яркими серо-зелеными глазами, в которых светился пытливый ум.