Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 81 – Анна Кейв

В тот момент, когда я уже хочу развернуться и пойти искать остальных, мы с Лэмом пересекаемся взглядами. В его глазах отражается смесь недоумения и некой… досады? Или это мне кажется? Лэм делает едва заметное движение — опускает руку и встряхивает ее, скрещивая пальцы. Это знак?

Меня прошибает холодный пот. Что это было? Предупреждение? Приказ бежать?

Пираты ничего не заметили. Они продолжают гоготать, делиться воспоминаниями о последнем налете, спорить, кто взял больший трофей. А Лэм… Лэм снова расслабленно откидывается на спинку кресла, словно ничего не произошло. Только глаза чуть прищурены.

Я замираю, удерживаясь от порыва броситься к своим. Нет, пока рано. Надо понять, что происходит. Если Лэм действительно предатель — меня ждет капкан. Если нет… тогда, возможно, у меня есть шанс узнать его настоящую цель.

Лэм делает еще глоток из бутылки, криво ухмыляется пиратам и, словно невзначай, говорит:

— Да уж, скучал я по вам, ребята. И по нашему кораблю… Пойду пройдусь. Кому-нибудь принести еще выпивки?

Иквицы согласно выбрасывают языки. Лэм неторопливо поднимается и вместе с Зуви направляет ко мне. Я отскакиваю и вжимаюсь в стену, надеясь, что меня не успели заметить.

Как только он выходит, непринужденная улыбка смазывается с его лица. Лэм хватает меня за руку и тащит обратно. В сторону камер.

— Пусти, — шиплю я, пытаясь вырваться. Его пальцы впиваются сильнее.

— Тальма, Тальма, Тальма… — качает он головой. — Ты слишком любопытная. Когда-нибудь тебя это погубит.

— Угрожаешь? — дерзко вскидываю подбородок.

— Дружески предупреждаю, — цедит Лэм. Оглядевшись, он открывает одну из гермо-дверей и запихивает меня внутрь. Оружейная. Скрестив руки на груди, он требовательно спрашивает: — Много успела подслушать?

— Достаточно.

— Достаточно для чего?

— Чтобы понять, кто ты на самом деле!

— И кто же?

Секунду смотрю на него в растерянности. Он издевается?

— Космический пират.

Лэм усмехается краем губ. В его взгляде сверкает что-то похожее на боль — давнюю, но все еще ноющую.

— Слушай сюда, — торопливо начинает он, облизывая губы в точности как иквиц. — Когда-то я был счастливым мальчишкой, у которого были мама и папа. Они верили, что работают на благо всей галактики. Они верили в Конклав, в его миссию, в справедливость. А потом Конклав предал их. — Лэм делает паузу и сжимает кулаки. — Скажи, тебе никогда не казалось странным, что только другие расы получают грант на Пульсаре? Что в Плеядах нет ни одного испытания, связанного с Землей, хотя на ней много проблем, которые мы могли бы решить? Почему среди участников только два представителя других рас?

— Я… я не задумывалась об этом, — признаюсь я. А ведь и правда, почему ни одно испытание, ни один дополнительный квест не затрагивает проблемы Земли? Нашейпланеты. Почему миротворческие миссии направлены на помощь другим цивилизациям и расам, но не своим же людям?

Лэм видит мое смятение и продолжает:

— Конклав считает Землю бесперспективной. Для них она — отсталый мир, жалкая планетка на задворках Вселенной. Земля для них просто удобный резервуар ресурсов и рабочей силы. Так было всегда, Тальма. Всегда.

— Но как это связано с пиратами? — шепчу я, все еще не понимая, куда он клонит и к чему весь этот рассказ. — Что с твоими родителями?