Книга Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд, страница 63 – Анна Кейв

Немногочисленные кстанцы, которые не смогли или не захотели покинуть город, с недоумением смотрят на нас. Заметив эмблему Пульсара, в их взглядах появляется надежда.

— Вас прислали в Зону 5.1? — интересуется пожилой кстанец. Его вялые щупальца безвольно распластались по земле.

Лэм тяжелой походкой подходит к нему. Аномалия Кстанара сдавливает похуже гравитации на TrES-2b.

— Нас направили исследовать Зону и по возможности устранить аномалию. Вам что-нибудь известно о лабиринте или объекте внутри него?

Кстанец, пошамкав губами, охотно делится:

— Пятьдесят лет назад я участвовал в экспедиции. Нам удалось пройти лабиринт и добраться до яйца.

— Яйца?

— О, так мы прозвали объект. Он выглядит как гигантское яйцо из камня и механизмов.

— Что это за механизмы?

Мы обступаем кстанца, жадно ловя каждое слово, которое может нам помочь. Ни в одном архивном отчете не было сведений о том, что из себя представляет таинственный объект.

— Я никогда прежде не видел такого, — щупальца кстанца взволнованно подрагивают. — Может, этот механизм еще не создали, и он попал к нам из будущего? Иначе я не могу объяснить, как древняя цивилизация смогла создать этого монстра, природу которого мы до сих пор не можем разгадать.

Таллула спрашивает:

— А что вы можете сказать о лабиринте? Как нам из него выбраться?

Кстанец по-старчески сухо смеется:

— Я не тот, кого нужно слушать.

— Но вы же прошли лабиринт, — настаивает Таллула.

— Я? — он удивляется. — Что ты, земная девочка, я все еще в лабиринте.

Его очертания начинают мерцать, будто он всего лишь голограмма. Кстанец буквально растворяется в воздухе, оставляя на своем месте волнообразные помехи. Никто из нас не решается до них дотронуться.

Таллула нервно сглатывает и выдавливает:

— Мне нужно поесть. Я отказываюсь идти дальше, пока не поем. У меня уже голова кружится.

Она возвращается в шаттл и выходит из него с контейнером. Ни Лэм, ни Акоста, к моему удивлению, не возражают. Они о чем-то тихо переговариваются, совещаясь. До мне долетают обрывки фраз, к которым я не прислушиваюсь. Не думаю, что у них секреты от команды.

— Я не успела пообедать, когда нас вызвали в штаб, — Таллула накалывает на вилку крошку-осьминога в майонезном соусе. — Будешь? Я успела взять в космотерии коктейль из морских гадов.

Мимо нас проходит семья кстанцев с двумя детьми. Мальчик, распахнув глаза, провожает взглядом щупальце, исчезающее во рту Таллулы. Она смачно пережевывает его, причмокивая от удовольствия.

— Не смотрите! — мать семейства в ужасе закрывает глаза детям. — Что вы себе позволяете?! Постыдились бы! А еще кадет Пульсара! Тьфу, срамота.

Семья ускоряет шаг. Я слышу вопрос мальчика:

— Мама, если я буду плохо себя вести, эта тетенька меня съест?

Я разрываюсь между тем, чтобы рассмеяться и укорить Таллулу. Не сдержавшись, хихикаю.

— Теперь тобой будут пугать малышей-кстанцев.

Таллула невозмутимо пожимает плечами, но все же старается есть щупальца не так открыто.

Посовещавшись, Лэм и Акоста цепляют на ремни карабины и соединяют всех нас тросами.

— Чтобы не разминуться в лабиринте, — поясняет Лэм. Акоста добавляет:

— Если кто-то потеряется, мы можем не найти друг друга.

Лэм обращается к Зуви:

— Малыш, тебе нужно остаться в шаттле. Нет, не спорь, я не поддамся. В лабиринте для тебя слишком опасно, я не знаю, как аномалии скажутся на тебе, и удастся ли мне потом тебя восстановить.