Книга Сталкер на каникулы, страница 77 – Анна Кейв

Роберт, не отрываясь от сумки, вскинул на нее взгляд, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Но он быстро ее подавил, вернувшись к привычной уверенности.

— Может быть. Но, знаешь, каникулы проходят, и мы должны вернуться к реальной жизни. Все течет, все изменяется.

— Но почему? — просто спросила она. — Нам ведь было хорошо вместе.

Было. Это слово резануло ее, исполосовав многострадальное сердце.

Замявшись, Роберт ответил:

— Было слишком… просто. Понимаешь? Неинтересно, когда все так легко. Парень должен добиваться девушку, что-то придумывать. А тебя только пальцем помани и… Еще раз извини.

Василина почувствовала, как в ее груди разрывалось что-то, что она не могла понять. Все эти две недели они были вместе, делили радости и смех, а теперь все свелось к пустым словам. Она вспомнила, как в первый вечер они сидели в беседке, обсуждая экзамены и планы на будущее, как он смотрел на нее, и как она чувствовала себя особенной. А сейчас…

— Я просто… — начала Василина, но слова застряли в горле. Вместо этого на ее щеках появились слезы, которые она не могла сдержать. «Почему это так больно?» — подумала она, чувствуя, как мир вокруг вновь рушится, хотя она считала, что больше уже нечему разрушаться.

Роберт, заметив ее состояние, на мгновение замер, но затем снова отвернулся. Это решение, казалось, было для него окончательным, и Василина почувствовала, как его холодность еще больше разрывает ее на части. Каждый момент, когда они были вместе, теперь казался ей обманом, и весь ее мир заполнился темной тенью утраты.

Прихрамывая, Василина медленно шла к своему подъезду, придирчиво рассматривая ссадины на ладонях. На колени даже смотреть было страшно — последний раз она разбивала их классе в третьем, когда навернулась с самоката. По асфальту она проехалась тогда знатно — аж джинсы протерла. А они еще и новые были. И в один миг стали дизайнерскими — рваными на коленках.

Сдув с лица медовую прядь волос, она, прищурившись, подняла взгляд к небу, жалея себя. В последние месяцы на нее многое навалилось.

С весенних каникул она вернулась с разбитым сердцем. Женька успокаивала ее и бесконечно приговаривала, что время — лечит. Но сколько должно пройти, она не уточнила. И сердце до сих пор ныло от предательства Роберта.

Но не только это тревожило Василину. Приехав из санатория, она застала наполовину пустые шкафы и плачущую маму, которая за две недели постарела лет на десять. Что у них с папой произошло, она не рассказывала. Просто поставила перед фактом — они разводятся. И в санаторий Василину было решено отправить только для того, чтобы она не наблюдала за тем, что происходило в семье.

Василина всего раз после этого встречалась с папой. К ее удивлению, он в отличие от мамы посвежел и как-то помолодел, даже разгладились его вечные хмурые складки на лбу, оставив после себя лишь морщины на память.

— Мы с твоей мамой разошлись, но я не перестал быть твоим отцом, — неловко напомнил он, встретив ее после школы и поведя в блинную, которую Василина любила в детстве.

— Логично, — бесцветным голосом отозвалась Василина, не зная, что еще можно было на это ответить. Они редко разговаривали. А после того, как папа предал маму, а ее саму — Роберт, Василина и вовсе не понимала, к чему был этот разговор. Она опустила взгляд в тарелку и сделала вид, что увлечена блинчиком с сыром и ветчиной, хотя аппетита не было.