Книга #совершеннолетние, страница 76 – Анна Кейв

— Это переводилка? – спросил он, указывая на татуировку. По-хорошему, ее не следовало мочить в бассейне – это могло плохо сказаться на заживлении. Но Илона была готова рискнуть.

— Не, настоящая, – приосанилась девушка.

Тимур сдавленно хрюкнул:

— Миска с рисом? Ты что, в душе работник на рисовых полях?

Илона сощурилась:

— Я бы сказала тебе, в чем тут смысл, но не стану этого делать – ты слишком вредный.

Парень поднял руки, капитулируя. Илона важно прошлепала мимо него. Только она проверила ногой температуру воды, как из дома показались Мира и Рига. Парень шутливо освистал их:

— Копуууши.

Мира невозмутимо повела плечом:

— Мы же девушки, а ты спец по этой части.

Тимур закатил глаза и предложил:

— Не хотите сфоткаться, пока не намокли? А то знаю я вашего брата – дай только новый материал для сторис. Ни шагу без селфи, ни обеда без хештега.

Рига на автомате сделала шаг назад, уступая роль фотомодели подругам. Но Илона и Мира, схватив девушку за руки, уволокли ее за собой к краю бассейна. Тимур навел объектив профессиональной камеры, купленной специально для рабочих, – а потом уже личных, – нужд. Сфокусировавшись, он запечатлел двух темноволосых девушек, обнимающих курносую подругу-малышку.

— Хороший кадр, меняйте позу, – деловито скомандовал Тимур.

Мира и Рига сделали вид, что вот-вот опрокинут мелкую в бассейн. Парень, усмехнувшись получившемуся снимку, велел:

— Вы двигайтесь-двигайтесь, я вас во всех позах без остановки.

— Что тут происходит во всех позах без остановки? – осведомился дядя Панос, вооруженный шампурами с шашлыком. Он выложил готовое мясо на большое глиняное блюдо с замысловатым национальным узором.

Тимур прыснул и одновременно с этим покраснел от двусмысленности сказанного:

— Мы фотографируемся, пап, просто фото и никаких непотребств.

Мужчина вытер жирные руки бумажным полотенцем и расплылся в улыбке:

— Это вы как туристки фотографируетесь? Чтобы потом в Интернет выложить и отметить, на какой красивой современной базе вы отдыхаете?

Девушки переглянулись. Илона и Рига хором заверили добродушного гостеприимного хозяина (или, если быть точнее, отца одного из них):

— Да, дядя Панос, мы отметим базу!

— Вот это хорошо, сделаете рекламу! Самира, милая, надень свою эту… накидку, в которых вы с мамой выходите на пляж. Вы же не для семейного альбома фотографируетесь, надо соблюсти приличия.

Мира, смутившись, кивнула и подхватила с лежака платье. Мысленно она молила только об одном – чтобы никто за обедом не проговорился ее подругам о том, что она все еще от них скрывала.

Подруги одновременно подошли к большому зеркалу на первом этаже семейного коттеджа. Рига, придирчиво нахмурившись, провела ладонями по скользкой серо-голубой ткани. Она сомневалась, подходил ли ей фасон бельевого платья. Подбором нарядов занималась тетя Саша, признавшая, что не стоило доверять это дело швее из Алтая. Они сошлись на том, чтобы девушка накинула поверх платья-комбинации рубашку и повязала узел на талии. Так смотрелось более гармонично, и Рига чувствовала себя комфортнее.

Девушка с легкой завистью посмотрела на Миру – даже в платье из-под рук «чужой» швеи она выглядела как куколка. Да что говорить, подруга и в мешке из-под картошки была бы принцессой!

— Дурацкий цвет, выглядит грязно, – прокомментировала Илона, поворачиваясь то одним боком, то другим, наблюдая, как подлетала воздушная юбка. Радовало, что у них троих были разные фасоны платьев, иначе бы Илона просто отказалась идти на открытие.