Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 120 – Лилия Орланд

А потом начал меня целовать.

— Мама, папа, идите сюда! – голос у шестилетнего Валентина был громким. И захочешь проигнорировать – не получится. – Ну, идите скорей! У меня получилось!

Я отложила срезанные розы, отёрла пот со лба и прогнула спину. С каждым днём живот становился всё тяжелее. И я уже не могла дождаться назначенного доктором Гортом дня родов.

— Мама, папа! Ну де вы? – трёхлетняя Амелия выговаривала не все буквы, но упорно подражала старшему брату даже в интонациях.

— Идём, – ко мне приблизился Марк. – Они не отстанут.

— У обоих характер – в отца, – хмыкнула я, опираясь на предложенную руку мужа.

— А талант – в мать, – улыбнулся Берри и осторожно коснулся свободной ладонью моего живота. – Ещё не собирается рождаться?

— Похоже, этот будет спокойным ребёнком, – я накрыла его руку своей.

— В дедушку Анри, – произнесли мы одновременно и засмеялись.

— Скорее, – Валентин нетерпеливо переминался с ноги на ногу рядом с сестрой у входа в маленькую оранжерею, построенную Провом и Михаем этой весной специально для детей.

Мальчишки из нескладных подростков превратились в здоровенных парней, выше Марка ростом и шире в плечах. Теперь на ярмарках возле нашего прилавка толпилось множество девиц, и смотрели они вовсе не на апельсины.

Чтобы зайти в детскую оранжерею, приходилось пригибать голову. Растений пока было немного и в основном в горшках. Наши дети увлеклись проращиванием семян и косточек, которые извлекали из каждого съеденного фрукта, а ещё привозили из всех поездок.

Три месяца назад мы всей семьёй ездили на южный курорт, и дети набрали целый гербарий.

— Смотрите, у меня получилось! – Валентин указывал на зелёный росток с двумя листочками.

— У нас! – возмутилась Амелия.

Я видела, что Валентин собирается возразить, что сам проделал всю работу, а малявка только крутилась под ногами. Однако Марк внимательно посмотрел на него, и сын, вздохнув, послушно произнёс.

— У нас.

— Это тот розовый фрукт, который так понравился тебе, мама. Пров обещал показать, как скрестить его с апельсином. И тогда у меня получится совершенно новый вид, – продолжил Валентин, но поймав взгляд Марка, тут же исправился: – У нас будет.

Амелия радостно захлопала в ладошки.

Я улыбнулась. Марк действительно оказался прекрасным отцом. Дети его обожали. И я тоже.

Почувствовала, как щиколотки коснулось что-то пушистое. О ногу, мурлыча, тёрлась Принцесса. Она так и осталась мелкой и худой, составляя контраст с крупным Графом. Марк называл её изящной.

— Где твой подельник? – спросила я и услышала всхрапывание.

Пёс лежал в углу оранжереи, упершись головой в стену. Ему уже исполнилось семнадцать. Он с трудом ходил, но продолжал опекать детей и большую часть дня спал в их оранжерее.

— Вы молодцы, – похвалила я Валентина и протянула руку Амелии: – Идёмте домой, скоро ужин.

Услышав знакомое слово, Граф встрепенулся и побрёл к выходу. Принцесса семенила рядом с ним.

Я вручила розы молодой горничной, чтобы поставила в вазу, и направилась в кухню. Теперь здесь царствовала Айне. Марша с Гленом ушли в прошлом году с разницей в несколько дней и упокоились рядом на деревенском кладбище. Айне вышла замуж, стала степенной и спокойной, а ещё прекрасно готовила, почти как сама Марша.

— Мы пришли, – сообщила я кухарке, она понятливо кивнула и махнула помощницам, чтобы накрывали.

Как и обычно летом, ужинали мы на террасе. Азалия и Анри уже сидели за столом. Вернувшись из круиза, они пытались поселиться в городском домике, но я им не позволила. Ведь усадьба Берри – и их дом тоже. Большой дом для большой и дружной семьи.

Валентин взахлёб рассказывал бабушке и дедушке о своём новом проекте. Амелия, сидевшая на коленях у полковника, поддакивала брату.

Я остановилась на пороге и залюбовалась ими.

— Как же хорошо, когда все в сборе, – шепнул мне на ухо Марк, неслышно подойдя сзади и обняв за талию. – Я очень люблю эти спокойные летние вечера всей семьёй.

Сумерки только-только начинали спускаться на усадьбу Берри. Сверчки оглашали мир звонкими трелями. Аромат садовых роз разносился по террасе.

— Я тоже люблю такие тихие вечера, – кивнула и вдруг почувствовала, как по ногам потекло что-то тёплое.

Я с полминуты смотрела на прозрачную лужу, растекающуюся вокруг моих туфель, а затем засмеялась.

— Нет, Марк, я ошиблась, этот ребёнок тоже будет в отца и не даст нам скучать.

— Тётя, дядя, – закричал муж, – Ксения рожает! Я отведу её в спальню и поеду за Марино.

Тихий летний вечер закончился, и началась суматоха.