Книга Невеста по случайности, страница 44 – Светлана Казакова

— Что вы здесь делаете, месье?

— Заглянул, чтобы повидать племянника. Так вот, значит, чем занимается будущий правитель Альверина. Лежит в колыбели и пачкает пелёнки!

— Когда-то вы ничем от него в этом плане не отличались, – заметила я, опустив так и просящееся на язык «только были гораздо не симпатичнее».

— Мне повезло меньше, миледи, не всякий рождается принцем крови, кому-то суждено появиться на свет и бастардом.

— Насколько мне известно, ваш отец признал вас как законного сына, растил и ни в чём не ущемлял, – пожала плечами я, вспомнив, что мне успела рассказать о нём статс-дама во время нашего урока, и подумав, что во всех мирах есть люди, которым не повезло во много раз сильнее, однако чаще всего жалуются на жизнь как раз-таки не они, а вот такие любители выставить виноватыми во всех своих дурных поступках злодейку-судьбу, тяжёлое детство и тому подобное. – А у этого малыша уже нет ни отца, ни матери. Вас же, как я слышала, можно поздравить с новой должностью?

— Поздравляйте, – ухмыльнулся Руис, и я в очередной раз подумала о том, как странно выглядит их с Бастианом схожесть – словно кузен отражение принца в кривом зеркале. – А вас, как я слышал, можно поздравить с тем, как развиваются отношения с моим братом. Может, вы не только поцеловаться успели, но и зашли дальше?

— Не ваше дело, месье. Это касается только меня и его высочества, – отозвалась я и, заметив, как жадно прислушиваются к нашему разговору женщины, поспешила к выходу из детской. Родственник принца и придворный лекарь последовали за мной, точно свита.

— А это правда, что королеву отравили «Холодным огнём»? – поинтересовался Руис де Ла Круз у лекаря.

Я прислушалась – впервые при мне назвали яд, ставший причиной смерти её величества.

— Как он выглядит? – продолжал расспрашивать кузен Бастиана. – Никогда не видел. Говорят, это жидкость, которая светится в темноте.

— Именно так, – рассеянно откликнулся Огастус Соверни. – Этот яд не перепутаешь с другими. Ни по виду, ни по запаху, а пахнет он спелыми яблоками.

— Спелыми? Не гнилыми? Я-то думал, все яды издают отвратительную вонь, – усмехнулся Руис.

— Будь это так, их было бы слишком легко распознать и почувствовать в еде или питье.

В коридоре мы наткнулись на принца, который, кажется, был совсем не рад встретить меня в компании его родственника. Да я и сама рядом с этим человеком испытывала какую-то неприятную неловкость, не понравился он мне с первого взгляда. Но я помнила, что Руис де Ла Круз – тоже подозреваемый, а потому нужно изучить его внимательнее, понаблюдать за поведением, авось да и проколется в чём-нибудь. Однако он, видимо, наметил для себя действовать по той же тактике. Потому что следующий его вопрос адресовался мне.

— А что, миледи, вы ведь из Индларии? Мне не раз приходилось там бывать. Я бы с удовольствием обсудил с вами кое-что из особенностей вашей родины… к примеру, её кухню, традиции, красивые места, по которым, признаться, скучаю. Вот только ваш акцент… Он совсем не похож на индларийский.

— У миледи были учителя-иноземцы, у неё их акцент, – произнёс Бастиан, взяв меня под руку. Ощутив его тёплое и такое уверенное прикосновение, я немного расслабилась, схлынул напавший на меня после слов Руиса страх перед разоблачением. – А ещё у моей невесты много дел перед грядущей церемонией, так что у неё совсем нет времени вести с тобой беседы, – добавил высочество подчёркнуто-вежливо и в то же время холодно.