Книга Невеста по случайности, страница 13 – Светлана Казакова

— А то как же!

Собеседница растворила едва заметную в стене дверь, которую я сначала приняла за вход в гардеробную. Там обнаружилось всё необходимое, почти как в гостиничном номере. Водопровод показался допотопным и не слишком удобным, однако работал исправно, так что служанке не пришлось приносить для меня ещё и вёдра с горячей водой. Удобно! Шампунь оказался твёрдым, как мыло, травяным и очень приятно пахнущим. Он промыл волосы до скрипа, от другого мыла – для тела – кожа стала заметно мягче. Покончив с водными процедурами, я вернулась в комнату, где меня уже ждала одежда на сегодняшний день.

— Это траурное платье, миледи. – Передо мной положили чёрный кружевной наряд. – Все во дворце должны надеть траур по её величеству.

К платью полагался корсет, к счастью, не слишком тугой, тонкая как паутинка нижняя сорочка и – как и я думала – панталоны. Правда, не до колен, а короткие, длиной приблизительно как обычные пижамные шорты. И всё равно это было ужасно непривычно, ещё и подол приходилось то и дело придерживать, чтобы не наступить на ткань ненароком и не растянуться, уткнувшись носом в паркет.

После того, как я оделась и мне уложили волосы в причёску, служанка – я выяснила, что её зовут Гретлин – принесла мне завтрак, хотя, возможно, уже обед или даже ужин. На подносе стояла глубокая тарелка с прозрачным бульоном, в отдельной чашке лежали румяные гренки, которые следовало туда бросать, ещё в одной холодное мясо, похожее на куриное, а в маленькой плошке соус. Всё оказалось не только съедобным, но и очень вкусным.

— Теперь вы готовы ко встрече к статс-дамой.

— Как её имя? – спросила я.

— Мадам де Монтилье.

Мадам. Как и аристократическая приставка «де», это наводило на параллели с Францией. Не зря же и здешний язык мне сразу показался похожим на французский.

А страна, из которой по легенде прибыла я, видимо, Англия другого мира.

Я думала, что меня поведут куда-то для встречи со статс-дамой, но та соизволила явиться ко мне сама. Увидев её сухощавую фигуру с безупречной осанкой, строгое лицо опытной школьной учительницы на пенсии, каштановые с проседью волосы, убранные в пучок, из которого не выбивалась ни одна вольная прядь, я поняла, почему все так относились к этой женщине. Это не милая пампушка фрейлина, это суровый армейский генерал в юбке.

— Так, значит, ваше имя Элен? – строго осведомилась у меня статс-дама.

— Не совсем, – ответила я. – Так меня зовут близкие – сестра и подруги. Моё полное имя Елена.

— Так-так, – прищурилась она. – Что ж, и в самом деле похоже звучит. А фамилия?

— Грибочкина, – пробормотала я, по привычке ожидая насмешек. Нет, своей фамилии я никогда не стыдилась, но кто бы знал, сколько шуток выслушала и сколько прозвищ получила в школе и за её пределами. В лучше случае меня дразнили Грибочком, к чему я уже даже успела привыкнуть.

— Нет, так не пойдёт, – нахмурилась собеседница. – С такой фамилией вас засмеют. Нужно что-то другое, что-нибудь поизящнее, более подходящее невесте его высочества. Сами придумаете или мне это сделать за вас? – уточнила она, явно подразумевая, что едва ли я придумаю что-то путное. Несмотря на то, что я приобрела вполне приличествующий этому миру внешний вид, статс-даме доверия определённо не внушала.