Книга Сердце пентаграммы, страница 15 – Нинель Мягкова

Ну, по крайней мере, направление я выяснила. Теперь главное — успеть, пока меня не поймали.

В целях конспирации я шла быстро, но не слишком, чтобы не привлекать к себе внимания. И так мой чёрный плащ ранним утром сильно бросался в глаза. То ли контроллеры работали только по ночам, то ли униформа у них днем другая, но народ на меня оборачивался. Я старательно натягивала капюшон пониже, чтобы не разглядели лица, хотя и так особой дедукции не понадобится. По пробуждении дроу наверняка заметит пропажу, и вычислять меня будет по тому самому плащу.

Впрочем, до кремово-белых шпилей я добралась без проблем и довольно быстро. Кроме собственно высокого здания в академический комплекс входил сад и несколько приземистых строений из того же молочного материала. Территорию огораживала вертикальная решетка с острыми навершиями, а у ворот, к которым я вышла, сидел в небольшом домике привратник. Мне еще постучать пришлось, он совершенно не собирался выходить.

— Куда? — почесывая грудь, вышел он ко мне по ту сторону решетки, лениво почесывая грудь под распахнутой рубахой. Его контроллер в моем лице почему-то не смущал.

— В академию. — решительно заявила я, принимая уверенный вид. На самом деле внутри меня все дрожало от ожидания вселенской засады. Вдруг мне тот парень из регистрации наврал, или напутал что, и никакого набора в любое время нет?

— Набор окончен, следующий осенью. — не разочаровал меня привратник. После чего вгляделся в мое лицо, видневшееся под плащом. — Ты что, баба?

Столько было изумления в голосе, что я поневоле гордо выпрямилась и поправила капюшон. Да, наверное непривычно ему видеть даму в штанах, мало того, униформе контроллера. Те немногочисленные тихие, скромно потупившиеся женщины, что я видела, поголовно были обряжены в мешковатые платья, изредка подпоясанные где-то под грудью. Фасон практически был идентичным для всех слоев общества, менялись только ткани.

— Да, мне сказали, таких как я, берут в любое время. — немного нервно и оттого громче, чем нужно, ответила я.

— Сосуд, что ли? — прищурился привратник, оценивающе окидывая меня взглядом. — чей?

— Свой собственный! — рявкнула я, зверея от бесцеремонности вопроса. Что значит, чей? Я не ночная ваза, чтобы кому-то принадлежать. — Принимают тут или нет?

— Да, принимают, только вход не с парадного, а сбоку. Там калиточка. — мужчина зачем-то перешёл на сюсюкающий тон, как с малолетним ребёнком. Я пожала плечами и послушно пошла вдоль забора, следуя указующему взмаху руки. Калиточка оказалась немногим меньше парадных ворот, только охраняли ее вместо одного привратника двое дюжих стражников в полном обмундировании и вооружении.

— Сосуд. В академию. — коротко и четко представилась я, скинув капюшон для наглядности. Стражи вытаращились, но калитку открыли. Один из них сделал приглашающий жест рукой и двинулся по дорожке, усыпанной мелким сизым гравием, куда-то в глубь посадок. Мы удалялись от основного здания, и я уже хотела было задать вопрос, туда ли мы идем, когда из-за кустов вынырнул небольшой уютный особнячок. Он напоминал старые дворянские усадьбы, с вынесенным вперед крыльцом с колоннами, высокими окнами, полуприкрытый ставнями и забранными решетками, будто мы в центре моего родного города. Интересно, здесь так часто воруют, или это чтобы сосуды не сбежали? Будто им ограды с копьями на вершине мало.