Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 81 – Нелли Штерн

Трелорин подал мне платье девушки, сам он успешно справился с брюками, скрывая себя. Я помог стыдливо прячущей глаза малышке одеться и спустил со стола. Фабрициус, переставший изображать из себя предмет мебели, мгновенно оказался рядом, поддерживая девушку. Не говоря ни слова, он крепко прижал ее к своей груди и успокаивающе гладил по волосам.

— И не надо надумывать себе всякого, – тихонько буркнул он. – Мы счастливы, что позволила разделить миг высшего наслаждения с тобой.

Он нежно стукнул пальцем по ровному носику и мягко поцеловал. Но девушка все еще чувствовала себя неуютно, то и дело морщась и переступая с ноги на ногу. Леоринэль нахмурился взволнованно, но я едва заметно качнул головой. Пусть лучше сейчас Фаб успокоит Шиану, а мы будем предупредительны и нежны с ней.

— Предлагаю всем переместиться в покои ректора и поужинать, – предложил я. – Не знаю, как вы, а я ужасно голоден.

Мой шутливый тон несколько сгладил напряженность ситуации. Фабрициус скептически окинул взглядом голый торс Трелорина.

— Друг мой, если тебя в таком виде встретят адептки, разберут на сувениры, – хохотнул Фаб и стащил с плеч камзол, в который эльф поспешил облачиться. – Что ж, это лучше, чем ничего. Я иду первым, разведаю путь. Если безопасно, вернусь за вами, и он выскользнул из кабинета.

Шиана Нарвус

О, боже! Насколько низко я пала! Целовала мужика, пока другой трахал меня прямо на его глазах. И мне понравилось! Это было невероятно! Чувственно и так порочно! Казалось, то, что видел император, возбуждало его еще сильнее. Я скользила ладонью по широким каменным плечам, ласкала твердую грудь, сжимала шелковистые волосы в кулаке и целовала… целовала… целовала его, буквально захлебываясь собственной жаждой до него, и Дарион не уступал. Его неистовые губы был ненасытны и требовательны. Они подчиняли, забирали меня себе без остатка, жестко, бескомпромиссно. В голове сплошной туман. Не знаю, как мне удалось освободиться от их общего магнетизма, помноженного на два, но в какой-то момент я словно прозрела. На смену чувственной феерии пришел стыд, и император ничуть не облегчал мою участь, с жадным блеском в глазах стирая чужую сперму, стекающую по моему бедру.

Пока я не загрызла себя окончательно, меня мягко обнял и прижал к себе Фабрициус. Этот мудрый змей попытался сгладить ситуацию, объясняя, что мне совершенно нечего стыдиться, вытаскивая меня из ямы раскаяния, в которую я благополучно затолкала сама себя. Но ректор ушел разведать путь, и прежние мыслишки вновь решили пролезть в мою удивительно пустую после потрясающего оргазма голову. Лео и Дарион не стали докучать мне, справедливо опасаясь сделать хуже. Они лишь смотрели открыто и ласково без всякого пренебрежения или злости, молчаливо поддерживая.

Дверь наконец снова распахнулась. Вернулся Фабрициус.

— Можем идти. И насчет ужина я уже распорядился, – произнес он, первым покидая кабинет.

Ноги отказывались нести меня вперед, и тогда Леоринэль, не слушая никаких возражений, легко поднял меня на руки и вышел следом. Император замыкал. Коридоры закончились слишком быстро, я еще не успела смириться с новой реальностью, как меня торжественно внесли в просторную гостиную и поставили на светлый мягкий ковер.

— Малыш, – обратился ко мне Фаб, – ванная в полном твоем распоряжении. Идем, провожу тебя.