Книга Яблочко раздора в академии невест, страница 19 – Нелли Штерн

— До смерти Шианы считалось, что и в Академию невозможно проникнуть, – буркнула я, а Леонард участливо сжал мою руку.

— Хочешь, пойду с тобой? – вдруг спросил он с хитрой улыбкой. – Заодно покажу тебе город, ты же ничего не видела, кроме своей комнаты и учебных кабинетов!

— Не самая хорошая идея, – покачал головой Илайя. – Если ты, конечно, не собралась обзавестись парочкой-другой поклонников и претендентов на твою руку и сердце.

— Точнее, на мою магию, – недовольно скривилась я.

— Можем просто прокатиться в экипаже. Обзорная экскурсия по Санэге. Как тебе? – продолжал уговаривать Леонард.

— А что? Это мысль! – воодушевленно согласилась я. – Решено, через четыре дня едем в пансион. – Хлопнув по коленям, поднялась со стула. – Дорогие мои, мне пора бежать. У меня на сегодня еще мой любимый четвертый курс. Целых три часа зельеварения! М-м-м-м-м! Мечта!

— Будь осторожна с Рашмир, не провоцируй ее лишний раз, – предупредила Летиция. – Она точно что-то задумала и не откажется от мести.

— Да, я все хотела поговорить по поводу нее с вами, Илайя. Вы осматривали Лиану при поступлении? – уже почти на пороге спросила целителя.

— Хм, дай-ка вспомнить. – Целитель задумчиво нахмурил лоб и постучал пухлым пальцем по губам. – А ведь точно! Я не проводил осмотр, по личному настоянию господина советника полагаясь на заключение уважаемого лекаря их семьи.

— Вот вам и ответ. У девушки редкая форма золотистой водяницы, – добила я Лаврентуса. Эта неприятная болезнь ничем особенным себя не проявляет, кроме не проходящих красноватых пятен на коже, которые еще и шелушатся и зудят. Считалось, что до конца избавиться от недуга невозможно. Приходилось пользоваться специальными маскирующими кремами, чтобы прятать дефекты и принимать зелья, облегчающие симптомы.

— Не может этого быть! – горячо возразил последний. – Никто ни разу не видел на ее коже ни одного пятна.

— Это скорее заслуга качественного крема и, судя по всему, небольшой площади очага распространения. Я бы и сама не догадалась, если бы, видимо в период обострения, девушка не переборщила с количеством крема, надеясь именно так повысить его эффективность, но не вышло. По характерному аромату состава и одному еле заметному пятнышку на ее руке я все поняла, – раскрыла всю логическую цепочку своих выводов.

— Никому не хочется конфликтовать со вторым советником императора, зная его мстительную натуру. И даже наш ректор не рискнет связываться с ним, – подытожил Леонард.

При упоминании ректора в который раз поморщилась, как от лимона. Фабрициус словно задался целью выбить меня из душевного равновесия. Не было и дня, чтобы мы с ним не столкнулись где-нибудь случайно, причем чаще всего он заставал меня в весьма двусмысленном положении. То вдруг врывался в аудиторию после занятий, как раз в тот момент, когда мой стилус совершенно случайно оказывался на полу, а я лезла за ним под стол, стоя на четвереньках. То подлавливал в небольшой беседке для преподавателей, где я сидела в одиночестве, откинувшись на спинку удобной оттоманки. По случаю удивительно теплого дня жилетка была сброшена, а три верхние пуговички на тонкой блузке расстегнуты, обнажая краешек кружевного белья и соблазнительную ложбинку. И ведь я точно помню, что активировала руну «не беспокоить» на входе. Это значило, что если бы кто-то захотел нарушить мое уединение, то сначала бы заявил о себе, не заходя внутрь. Но господину ректору видимо отказали его хваленые манеры, и он ворвался в беседку, подобно урагану. Потемневшие глаза метали яростные молнии, широкая грудь высоко вздымалась. Удивленно уставилась на картину под названием «ректор в бешенстве», совершенно забыв прикрыться. Только когда жадный, алчный взор обжег нежную кожу груди, покраснела и дрожащими руками запахнула края блузки.