Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 73 – Амари Санд

— Докажи, — выдохнул он, склоняясь ко мне. — Докажи, что ты здесь. Что ты живая. Что ты моя.

Его губы накрыли мои, и все разговоры потеряли смысл. Остались только чувства. Острые, как лезвие ножа. Горячие, как расплавленный металл.

Этот поцелуй не походил на вчерашний. В нем не было борьбы за власть, попытки подчинить или доказать что-то. В нем чувствовалась жажда. Голод человека, который провел в пустыне двадцать лет и наконец нашел источник.

Он повалил меня на кровать, накрывая своим телом, тяжелым и горячим. Я обняла его за шею, притягивая ближе, вжимаясь в него, словно хотела раствориться, стать частью его плоти. Одежда стала лишней, ненужной преградой.

Его руки скользили по моему телу, срывая ткань, и каждое прикосновение оставляло огненный след. Я отвечала ему тем же, путаясь в пуговицах его рубашки, царапая кожу, кусая губы. Мы были как два зверя, зализывающие раны друг другу, находящие утешение в близости.

— Тесса… — простонал он мне в шею. — Моя… Ты только моя…

— Твоя, — прошептала в ответ, забыв обо всем — страхе, ядах, прошлом. Сейчас существовало только это мгновение. Только этот пульсирующий ритм жизни, который мы создавали вместе.

Когда он вошел в меня, мир сузился до одной точки. До ощущения заполненности, до единения, более глубокого, чем просто секс. Мы будто говорили друг другу: «Я здесь. Я с тобой. Я не предам».

Я выгибалась навстречу его движениям, чувствуя, как внутри разгорается пламя. Не та спокойная магия алхимии, а дикий, первобытный огонь. Он сжигал все сомнения и тревоги, оставляя только чистую уверенность в том, что только так, правильно.

Мы двигались в унисон, подгоняемые страстью и отчаянием. Он брал меня с таким неистовством, словно последний раз в жизни, и в то же время — первый. С такой нежностью и силой, что мне хотелось плакать от счастья.

Пик накрыл нас одновременно, яркой вспышкой, заставившей вскрикнуть в один голос. Я судорожно сжала его плечи, чувствуя, как его дрожь передается мне, как мы становимся единым целым в этом финальном аккорде.

Потом наступила тишина, нарушаемая нашим сбивчивым и тяжелым дыханием. Ридгар не отстранился. Он лежал, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи, и я чувствовала, как бешено колотится его сердце у моей груди.

Я гладила его по влажным от пота волосам, по широкой спине, по напряженным мышцам, которые постепенно расслаблялись. В эти минуты рядом со мной находился не грозный барон и не Синяя борода. Он был просто моим мужчиной. Уязвимым, любимым и любящим.

— Завтра, — пробормотал он сонным голосом, не поднимая головы. — Завтра я поеду к шахте. К той, запечатанной. Я должен знать правду, Тесса. Какой бы страшной она ни была.

— Мы поедем, — эхом отозвалась я, целуя его в макушку. — Мы все выясним.

В глубине души я чувствовала, что правда, которую мы там найдем, изменит все. Она разрушит его мир до основания. И мне придется стать для него той силой, которая поможет ему построить новый. На пепелище лжи и предательства.

Я лежала в темноте, слушая дыхание мужа, и понимала: игры закончились. Я не притворяюсь. Я действительно люблю его. И ради этой любви я готова спуститься даже в самые глубокие недра земли, чтобы вырвать его из лап прошлого.

Утро выдалось серым, словно небо решило надеть траур по нашему прошлому. Туман клочьями цеплялся за острые пики скал, а воздух пропитался влагой и запахом надвигающейся грозы. Мы ехали молча.