Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 63 – Амари Санд

Я не собиралась сидеть в замке и ждать, пока «заботливая» свекровь подсыплет мне очередную порцию яда в утренний чай. Ридгар получил доказательство моей «живучести», теперь мне нужны были мои доказательства.

Собралась я быстро. Выбрала платье глубокого синего цвета — строгое, закрытое, без лишних кружев. Накинула поверх добротный, но не слишком вычурный плащ, прихватила золота из тех денег, что Ридгар выделял на содержание замка.

Во дворе нас ждала карета. Та самая, с треснувшей осью, которую я приказывала починить.

— Стой! — я перехватила руку конюха, который уже открывал дверцу. — Кто проверял колеса?

Парень растерялся, комкая шапку в руках.

— Дык… Кузнец смотрел, миледи. Сказал, на совесть сделано.

— Лезь под карету, — приказала ледяным тоном. — Лезь и смотри снова. Прямо сейчас. Я хочу быть уверенной, что ось не треснет на первом же повороте.

Лотти испуганно жалась к моему локтю, пока конюх, кряхтя, ползал в пыли под днищем экипажа.

Паранойя? Возможно. Но Изольда погибла именно в карете. И я не собиралась повторять ее полет в пропасть только потому, что постеснялась испачкать слугу.

— Все чисто, миледи! — доложил парень, вылезая и отряхиваясь. — Крепко, как скала.

— Вот теперь едем.

Дорога до портового города заняла около часа. Экипаж трясло на горном серпантине, и каждый толчок отдавался в моем теле напоминанием о бурной ночи. Я смотрела в окно на свинцовое море, на острые пики скал, пронзающие небо, и думала. Думала о Ридгаре. О том, как смотрел ли он на меня утром, когда я спала. Или просто ушел, даже не взглянув?

Город встретил нас шумом, гамом и непередаваемым запахом рыбы, соли и нечистот. Узкие улочки кишели людьми. Торговцы, матросы, портовые шлюхи — жизнь здесь кипела ключом, грязная, настоящая, живая. После мертвой тишины замка этот хаос казался музыкой.

— Куда нам, миледи? — прошептала Лотти, опасливо косясь на группу пьяных матросов у таверны.

— Сначала к в лавке, торгующей тканями, — тихо ответила я. — А потом мне нужен аптекарь. Не тот, что поставляет лекарства в замок, а другой. Независимый.

Мы петляли по улицам, пока я не нашла то, что искала. Небольшая лавка с вывеской в виде сушеной жабы и ступки, зажатая между рыбным рядом и скорняжной мастерской. Идеально.

Внутри пахло сушеными травами, плесенью и чем-то резким, химическим. За прилавком сидел сухонький старичок с клокастой бородой, похожий на мухомор.

— Чего изволит благородная дама? — проскрипел он, недобро щурясь. — Приворотное зелье? Или, может, средство от… Нежелательных последствий любви?

— Мне нужен анализ, — я выложила на прилавок завернутый в платок огарок свечи. Той самой, что стащила из спальни в первую ночь. — Хочу знать, что намешано в воске. И я хорошо плачу за молчание.

Золотая монета с профилем герцога, звякнувшая о дерево, сделала старика куда сговорчивее. Он взял свечу, понюхал, лизнул срез, потом капнул на него какой-то едкой жидкостью из флакона. Воск зашипел и окрасился в ядовито-фиолетовый цвет.

— Хм… — аптекарь поднял на меня взгляд, в котором теперь читалось подозрение пополам с опаской. — Изысканная работа, миледи. Дурман-трава, вываренная в белладонне. И еще кое-что… Споры гриба-бормотуна.

— Эффект? — сухо спросила я, чувствуя, как внутри все холодеет. Моя догадка подтвердилась.