Книга Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки, страница 34 – Мелина Боярова

От зловещего предупреждения и ледяного тона повеяло реальной угрозой, так что я невольно поежилась. С другой стороны, не видела причин бояться. Болтать лишнего не собиралась, а тайны графа очень уж будоражили любопытство и желание узнать, чем же он занимается на самом деле. Если бы не пожар, вряд ли Лион допустил посторонних в святая святых.

Внизу моему взгляду открылась огромная алхимическая лаборатория, в которой граф, похоже, занимался изысканиями. Странно, что возгорание произошло в башне, а не в этом месте. Тяжелый воздух здесь полнился запахами химии и трав.

По центру помещения стояли самые крупные кухонные плиты, которые я только видела, с котлами и вентиляционными трубами, выводящими пар, образующийся в процессе варки, через дымоход. Также сюда подвели воду и обустроили раковину для промывки пробирок и прочего инвентаря. Как раз сейчас грязная посуда заполняла собой все пространство мойки. Длинный стол вытянулся буквой «г» вдоль ближайших двух стен. Он был заставлен колбами, ретортами, соединительными трубками, внутри которых клубились жидкости всевозможных ядовитых оттенков. Примерно посередине находилось рабочее место с писчими принадлежностями, толстыми журналами и разбросанными по столу листами бумаги с записями. На массивном кресле с кожаной обивкой виднелись подпалины и проеденные кислотой проплешины. Смежную со столами стену занимал шкаф со стеклянными дверцами и многочисленными ящичками в нижней части. На его полках выстроились в ряд флаконы с эликсирами или же ядовитыми ингредиентами. Об опасности предупреждали надписи и различные знаки в виде костей и черепов. Вторая длинная стена предназначалась для хранения и просушки всевозможных трав и растений. Какие-то просто были свалены в кучу, другие старательно разложены по туескам и корзинкам, третьи висели пучками на специальных крючках.

Я не удивилась тому, что первым делом граф заставил перемыть весь грязный инвентарь. И даже озаботился перчатками для моих рук, чтобы едкие средства, оставшиеся на стенках стеклянных колб, не разъели кожу. Справилась я довольно быстро, для начала распределив содержимое раковины по степени загрязненности. Затем залила наиболее запачканные на вид колбы специальным раствором с магической основой, а другие, пока те отмокали, ловко перемыла и прочистила ершиком. Затем занялась процессом обеззараживания стеклянных пробирок, который ностальгически напомнил пастеризацию банок перед закрутками. Справилась с поставленной задачей меньше чем за час.

А Лион в это время что-то увлеченно писал, устроившись на рабочем месте. Он постоянно вскакивал с кресла, подбегал к пробиркам и встроенным амулетам, выдающим непонятные замеры, записывал показания, добавлял реагенты, смешивал — в общем, творил науку и магию. При этом граф не замечал никого вокруг. Его лицо дышало эмоциями: наполнялось одухотворением и восторженным блеском глаз или же хмурилось и темнело, напоминая свинцовую тучу, грозящую прорваться проливным дождем. Я наблюдала за ним, решительно не понимая, как человек может быть таким разным в общении и в отношении к тому, что его действительно цепляло.

Однако я заблуждалась, когда думала, что граф ничего не замечал. Как только закончила с посудой, он требовательным тоном позвал к себе: