Книга Сладкая для инкуба, страница 60 – Лолита Моро

— Отвечай, мерзкий колдун! – рассердилась высокородная госпожа.

Вдруг в глазах ее показались слезы. Ротик приоткрылся от огорчения.

— А мы с тобой неплохо дружили, и ты не обзывалась почем зря, – я изобразил печальную улыбку, – ладно, я услышал твой первый вопрос, какой второй?

— Кому ты продался, Болт? Кто из моих врагов тебя нанял?

Я слегка опешил. Не ожидал от Ми политических вопросов. тем более, что отвечать на них для меня смерти подобно. Ну ладно, смерть тут не при чем. Но переселяться в Святую Каталину из здешнего по-деревенски наивного застенка не собирался ничуть. Ушел к каменной лежанке и вытянулся там. В потолок уставился.

— Не хочешь отвечать? – спросила барышня после очередной бессмысленной паузы.

— Не вижу повода, – сказал я.

Если честно, мне было обидно. Мы забавно провели время. Иногда даже дружили. Я, во всяком случае, был искренен в своих чувствах к девчонке. Я не хотел, и что самое главное, не сделал ничего ей плохого. И уж точно холодной мокрой камеры не заслужил.

Милена

Я поняла, что ничего не добьюсь. Наглец будет кривляться, изгаляться и показывать мне свои грязные прелести. И на вопросы не ответит. А мне нужны его ответы? Заговор раскрыт. Все виновники заперты под домашний арест. А мне следует носить траур по отцу и смиренно ждать, когда приличия позволят выйти замуж за Эрика. Всеблагая!?

Я закрыла за собой дверь тайного коридора, ведущая прямиком в древнее подземелье. Пошла быстрым шагом к себе в комнаты. Запах плесени и заморских незнакомых специи прочно прилип к коже. Неужели это похабное чучело действительно инкуб? Почему тогда меня он не соблазняет? Или предание о заговоренных стенах каземата работает? Или доктор прав? Как он назвал мою особенность? Холодность? Нет, он другое слово употребил.

Стол для завтрака накрыт. Осточертевшая овсянка на воде, сухари из серой муки, молодой безвкусный сыр. Одна радость: синее ежевичное желе. Я заметила второй прибор. Подняла бровь: кто распорядился?

Разнаряженный в подбитый соболем хубон и вооруженный распорядительной палкой дворецкий Петерсон проговорил:

— Советник мессир Мартин оказал честь разделить с вами трапезу, госпожа. И я осмелюсь посоветовать заглянуть на секундочку в зеркало.

Этого еще не хватало! Я не удержала раздражения и поэтому обнаружила в протянутом стекле злую бледную физиономию с пунцовыми щеками и измазанной зелёной дрянью носом.

Милена

Мессир Мартин – крупная шишка Церкви Всеблагой богини Заступницы в моей провинции. До смерти своего отца я и помыслить не могла о личном знакомстве с иерархом. Но наместника больше нет, я за него. И вот счастье общения с Псом Всеблагой сделалось мне доступно. Почему меня тревожит чувство, будто бы я была знакома с церковником раньше?

Я и гость сели за стол одновременно, каждый на своей стороне стола.

— Ведь мы с вами договорились, уважаемая госпожа Милена, – начал мессир, сократив мои титулы до минимума, – вы поддерживаете нашу общую версию событий, а мы вручаем вам корону. Как только траурная традиция позволит, ваша свадьба с принцем состоится. Разве что-то идет не так?

Я кивнула. Меньше всего я хотела сейчас беседовать с Псом Всеблагой.

— Я понимаю, что сотрудничество наше с вами, высокородная девица Милена, простым не будет, – продолжил церковник, с удовлетворением глядя, как хорошо подогретая овсяная размазня наполняет дорогой столовый фарфор. Взял позолоченную ложку, зачерпнул мелко накрошенный сыр и щедро украсил им кашу в своей тарелке, – но скажу вам откровенно, мадам. Я предпочитаю беседу с умной, образованной женщиной спору с напыщенным дураком. Ваш единственный недостаток – молодость. Самое простое – это исправить его замужеством. Вы станете королевой, а ваш обожаемый Эрик принцем-консортом. Это единственное решение, способное устроить всех…