Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 75 – Кейтлин Эмилия Новак

Близится рассвет. Я его, как ни странно, очень жду. Хочется расправить крылья и взмыть над замком, над вершинами скал, над бескрайними зелеными холмами. Хочется в полет над величественным Северным морем.

О ужас! Это случилось. Сегодня умер Малькольм Мак-Кензи – без предупреждения, без отложенных встреч, без финальной сцены. Ну просто взял и умер, черт побери! Теперь это значит одно: Мэган-Маргарет приедет на похороны в Касл Мэл – она захочет проститься. Так еще, не дай бог, и в мой замок явится.

Маргарет вернется. Пусть без памяти, пусть с новым именем, не в той шляпке и не с той интонацией, но она будет здесь, в моем пространстве, дышать одним со мной воздухом. Что делать? Бежать! Срочно! В Париж, в Европу. Нет, лучше в Нью-Йорк, я там давно не был. Хороший повод, и очень своевременный. Давно надо было уехать, опять засиделся. Ну я же не предполагал, что старый Мак-Кензи решит умереть так неожиданно.

Но… Неужели я дожил до того, что просто убегу, как последний трус? Лорд Дерек Драммон, чистокровный аристократ, бессмертный с холодным умом и сердцем, сбежит от какой-то девчонки, которая даже не знает о его существовании. Это же смешно! Дерек, приди в себя. Причем немедленно!

Мне же, в конце концов, не обязательно ее видеть. Можно просто затаиться, спрятаться в своей комнате, а днем – улетать. Подальше, к Оркнейским островам. Она ведь обычный человек, не ведьма вроде. В погоню же на метле она за мной не бросится… Ну, по крайней мере, надеюсь на это. Хотя черт знает этих обычных женщин – у них иногда такие способности, что любой ведьме впору пойти и переучиться. Они способны на все, особенно когда им что-то не дает покоя, будь то сердце, гордость или просто интуиция.

Ну, в общем, это абсурд. Самому смешно. Я, Дерек Драммон, в моем возрасте, с моими возможностями прячусь по углам и веду переговоры сам с собой о том, убегать мне от девушки, которая даже не знает, что когда-то наложила на меня проклятие, или нет. Какая великая трагедия! Какой позор! Но если быть честным, когда я узнал эту новость – о смерти Малькольма, о том, что она приедет, я испугался. Впервые за сто с лишним лет по-настоящему. Я был уверен, что это чувство давно исчезло из моего эмоционального спектра, что оно вымерло вместе с последней тревогой в начале прошлого века и больше не сможет прорваться наружу, но оно вернулось. Не из-за страха. Что она может мне сделать? Проклясть второй раз? Смешно. Я уже проклят. Что мне терять? Нечего. И все же внутри все сжалось. Наверное, потому, что дело не в проклятии, а в том, что она снова станет реальной и ее голос будет звучать не в воспоминаниях, а по-настоящему.

Ну не умру же я от этого, переживу. Надо остаться и переждать ее короткий визит – как бурю, как жару, как любую перемену погоды. А потом она уедет, и все вернется на круги своя. Она здесь в любом случае ненадолго. Ну не останется же, это ведь очевидно, ее и при жизни деда сюда было не заманить. Мэган – столичная, бизнесвумен, с жизнью, выстроенной по минутам, по графикам и четким маршрутам. Здесь ей делать нечего. Как-нибудь справлюсь.

Интересно, сделал ли Малькольм ее единственной наследницей? Судя по разговорам, собирался: «Мэган – продолжение рода», «Она – настоящая Мак-Кензи», «Все это когда-нибудь будет ее». Если он действительно все оформил, Касл Мэл, винокурня, земли перейдут к ней – и тогда она вернется, возможно, не на пару дней.