Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 22 – Кейтлин Эмилия Новак

Мы с Маргарет шли рука об руку, медленно, в своем темпе, мимо заготовленных костров, сложенных в высокие пирамиды. Их зажигают ближе к полуночи, чтобы отпугнуть злых духов – так гласит предание, ведь именно в эту ночь граница между мирами – между тем, что видимо, и тем, что сокрыто, – становится тонкой, как паутина. Открывается дорога потустороннему…

Эль и виски лились рекой. На этом празднике, как шутили местные жители, не пили разве что небесные ангелы. Запахи свежего хмеля, горячего мяса, специй и дыма от первых костров мгновенно закружили голову. Стоило лишь ступить на поле – и аромат праздника обволакивал с ног до головы.

К вечеру толпа становилась все более раскованной. Подвыпившие фермеры, оглушенные волынками и весельем, устраивали пляски у костров. Дети с визгом бегали между лавками, старухи раскладывали карты, парни пытались сорвать поцелуй с девичьих губ под шумный смех. Да, это был мой самый любимый праздник…

Солнце медленно садилось, окрашивая небо в золото и багрянец. И именно в этот момент, когда огни становились ярче, а веселье – громче, произошло нечто забавное. Пятеро подвыпивших фермеров, целый день косившихся на Маргарет, наконец решились. Они собрались в кучку и, переговариваясь, стали подталкивать друг друга локтями – поодиночке никто не решался подойти. Маргарет в округе была известна, ее уважали, но все же побаивались. К ней шли, только когда от скота уже отреклись деревенские знахарки и даже священник. И вот теперь, подпитые и осмелевшие, они подходили – осторожно, как к ведьминому костру. Просили совета, спрашивали о болячках скотины, мямлили про загноившиеся раны и неестественное поведение овец.

Я стоял рядом и не мог не улыбаться. Маргарет держалась спокойно, смотрела на них чуть свысока – не злорадно, а как смотрят на детей, которые слишком долго боялись того, чего не понимают. Отвечала кратко, по делу, без обаяния, но и без грубости. А я забавлялся этим зрелищем – словно наблюдал, как страх отступает перед здравым смыслом или, может быть, перед нуждой.

Жены фермеров стояли чуть поодаль, плотно прижавшись друг к другу, будто прятались за спинами своих мужей от невидимой опасности. Они украдкой бросали взгляды на Маргарет – быстрые, настороженные, полные тревоги. Казалось, они верили, что одно ее слово может обернуться сглазом, а неверный взгляд – навлечь на дом беду или проклятие. Но сама Маргарет оставалась невозмутимой. Эти взгляды ее не беспокоили, не раздражали, даже не удивляли. Она спокойно отвечала на вопросы – кратко, точно, без суеты, рассказывала о травах, о настоях, даже советовала, как укреплять пищеварение у ягнят в начале весны. И по мере того, как она говорила, напряжение среди мужчин вокруг нее ослабевало. Они начали расслабляться, понимать, что перед ними не ведьма с черной книгой и заговоренным ножом, а просто женщина, которая знает больше, чем они.

Маргарет не призывала их использовать страшные заклятия, не нашептывала темные слова, не доставала из-за пояса сушеных мышей. Она доступно объясняла, в чем суть проблем, и все больше мужчин начинали задавать вопросы. Вскоре их было уже не пятеро, а добрых два десятка. Почти все фермеры округи стояли вокруг моей невесты, внимательно слушая ее голос, который до сих пор многим казался «нечеловечески тихим».