Книга Невеста из Холмов, страница 92 – Янка Лось

— Идет! – сказал Эдвард и сел на стул с таким грохотом, будто был в рыцарском доспехе. Аодан встал за его спиной, молча наблюдая. Он всем своим видом намекал на то, что обманывать, даже очень хитрым магическим способом, его друга не стоит. Ибо выиграть в таком случае можно было бы только тумаки.

На втором кону Эдвард разошелся, прикончил кружку пива, начал вторую, картинно выбрасывал кости из рук, так что они разлетались по всему столу. «Даже пятерку выкинуть не можете, косорукий вы неудачник», – внутренний голос теперь надолго обрел тон проклятого коменданта. Эдвард волновался, подскакивал на месте, дышал на кости, но неумолимо двигался к провалу. Пока на последнем кону не проигрался вконец.

Он, сжав зубы, наблюдал за тем, как решалась его судьба, и мысленно ругал окружающих за дурное воображение. Пока оно вертелось вокруг четырех кружек пива, серенады под окном коменданта мужской коллегии, распевания песен в обнаженном виде и подкладывания петуха в комнату к девицам. А потом Фарлей Горманстон с улыбкой высказал свою идею. И лучше бы воображения у него не было.

— Мы все наслышаны о боевом духе Эдварда Полведра, которого не испугал даже гнев профессора Тао. Он может сделать что-то действительно впечатляющее. Все сейчас обсуждают таинственную смерть профессора Дойла. А ведь то, над чем он работал, осталось. Говорят, будто профессор в своем особом гробу познал тайну происхождения мира. Пусть Баллиоль ляжет туда же и расскажет нам, что увидел. Получаса хватит.

Эдвард посмотрел, с каким маслянистым удовольствием улыбается Горманстон, и понял, что теперь отступить – значит завоевать славу последнего труса. На задворках сознания здравый смысл вопил о том, что тот же ши, что убил Дойла, придет и за Эдвардом, и только потерявшие разум лежат в гробу живьем по доброй воле.

— А это правда любопытно, – усмехнулся старший. – Ну как, мелкий, по рукам? Мы помогаем открыть склеп, а ты ложишься.

Аодан так шумно вздохнул, что у Эдварда волосы на затылке зашевелились. Но он, если что, даже из ада друга вытащит – Полведра не сомневался. Отступать нельзя. Поэтому Эдвард сделал третью за этот день фатальную глупость.

— По рукам. Интересно, если я раскрою тайну происхождения Вселенной, меня сразу магистром сделают?

— Сделают, – почти нежно пропел Горманстон, – посмертно.

И от этой его уверенности стало жутковато.

* * *

Едва услышав от Коннора Донована, что на Эшлин напали, Брендон с трудом удержался от того, чтобы не броситься к ней, удостовериться, что с ней все в порядке. Но должность не позволяет магистру носиться как мальчишке. Он выслушал будущего инквизитора, хмуро кивнул и переспросил, где сейчас находится пострадавшая студентка. После немедленного визита к деревенскому старосте было бы не лишним ее найти.

— И знаете, что еще странно, магистр Бирн? – заметил Коннор. – Присмотреться бы к этому месту. Вы ж знаете, почему мы туда на посвящение отправляем – там туман над камнями всегда стоит, страшновато, но неопасно. Так вот, я же сходил туда. Нет тумана. А камень чуть иначе стоит. Словно там ритуал кто-то проводил, и место изменилось. Не слышали об этом?

Брендон не знал. И ему это не нравилось.

Лошадь Брендона, привычная к неспешным прогулкам в окрестностях Университета, подустала нестись к деревне во весь опор. Придержал он ее только у самого поворота дороги, где открывался вид на дома, чтобы въехать более степенно. На деревенской площади собирали хворост для большого праздничного костра, уже растянули два шатра и прикатили пару бочек. Дети крутились вокруг большого котла, от которого пахло яблоками и медом. Брендон, не спешиваясь, спросил какого-то тащившего корзины с хлебами парня, где староста. Ему указали на седого человека у дальнего шатра, который распекал бойкую румяную женщину в съехавшем чепце – та незло отругивалась.