Книга Невеста из Холмов, страница 86 – Янка Лось

— Что ж, если все так – помоги ему, разберите крупу от чечевицы вдвоем, – усмехнулся Коннор. – Сейчас дадим испытания и остальным. Окончить все надо до колокольного звона к ужину. Помогать другим можно, но и себя не забывайте. Плохая примета – не успеть до колокола.

Почему-то Эшлин хотелось получить свое задание-испытание от Монгвин Сэвидж, но к ней подошла пэйви.

— Не боишься, милая? – спросила она с обычной своей веселостью. – Не надо. Тебе я легкое дело дам, хорошее – ведерко возьми да сходи в лес к роднику. От ворот налево, по первой же тропе у расщепленного дерева свернешь. Про лес-то разное болтают, а ты иди себе и иди королевной, на болотные огни не смотри, выпей не слушай – орут выпи в кустах, страсть!

Взгляд Монгвин тем временем рассеянно скользнул по Эшлин. Может, она и хотела что-то сказать, но перед ней стояла, получая свое испытание, веселая деревенская девушка Эмми, полнотелая, хорошенькая, любящая рассказывать про двух женихов дома и мечтающая найти здесь еще одного, получше. Эмми болтала и все что-то уточняла.

— Спасибо, – сказала Эшлин, – а лорд этот просто дурак. Никто бы про тебя такое не сказал, что он сказал. Ты что-то хорошее сделала, раз ты остаешься в Дин Эйрин. А не просто так. И еще сделаешь.

— И тебе спасибо. Захочешь – узнаешь, и что я сделала, и что могу. Беги, красавица. Пусть и удача с тобой бежит.

Когда Эшлин проходила мимо Монгвин, та чуть коснулась ее руки и почти шепотом сказала:

— Ты хотела и боялась услышать меня, девушка издалека. Я не смотрела твою руку и не раскладывала карты, я лишь знаю, что у тебя есть тайна и любовь. А сейчас помни: когда придет опасность, замирать нельзя. Беги теперь.

И, уже уходя из сада, Эшлин ощутила еще один взгляд. Неприятный. Она резко обернулась.

Будущий инквизитор Коннор Донован не стал отводить взгляд.

* * *

Напрасно Брендон Бирн надеялся, что на лошади его общественные злоключения окончатся. Неугомонную ши где-то носило со студентами, сегодня она должна была проходить испытания старших. Смутное беспокойство за то, что она может учудить, разгоралось.

Едва магистр Бирн добрался до «Лосося», чтобы выпить чего-нибудь горячего, и сел в самом темном углу, как у его стола снова возник комендант. Он, виновато переминаясь с ноги на ногу и скорбно склоняя голову, заявил:

— Нижайше прошу меня простить. Но два дела великой важности требуют, чтобы я сообщил вам о них.

Брендон просто смотрел на него, ожидая, что еще расскажет этот разносчик дурных вестей.

— В канцелярию принесли прошение от нескольких лиц, которые требуют запретить девицам красить волосы на крыше. Они подолгу сидят там в одном исподнем и тем сподвигают юношей из мужской коллегии на всяческие телесные глупости, уменьшающие силу мысли. Когда отроки разглядывают девиц, то в голове поселяются мысли, далекие от учебы.

Брендон с тоской проводил взглядом кружку, которую унесли не ему, и задумчиво погладил столешницу.

— Запретите лучше юношам разглядывать женскую коллегию в учебное время. Пусть разглядывают профессора.

— Я передам вашу волю. Теперь прошу вашего решения в еще одном не терпящем отлагательства деле!

Брендону принесли вина с пряностями и сырный пирог. Он грел руки о кружку и думал, что если бы мог заставить людей проваливаться сквозь землю силой взгляда, то комендант уже провалился бы к антиподам. Как можно так витиевато и долго говорить!