Книга Невеста из Холмов, страница 183 – Янка Лось

Их окружили все. Кристалл светился так ярко, что казался осколком звезды, осветившим стены пещеры. Мэдью бросился к сестре, но Гьетал перехватил его. Старейшина говорил тихо, чтобы не перебить песню, но его слова все равно гулко разносились вокруг, отражаясь от камней. Эхо вблизи ферна сейчас было куда сильнее обычного.

— Если она хочет отдать свою душу Хранителю насовсем, это ее право. Помешав, ты убьешь обоих. Если Кристалл другого разбит, а ты с ним связан, ты можешь вернуть его душу. Но отдашь за это свою жизнь. Такова плата.

— Она же погибнет, старейшина!

— Эшлин выбрала этот путь. И она вернет его, она сильнее, чем может показаться.

— Это несправедливо! – вскрикнул Эдвард. Но, наткнувшись на холодный взгляд старейшины, замолчал даже он. Эпона неожиданно для себя обняла его.

Никто не смел больше пошевелиться. Только Гьетал приблизился к Эшлин сзади, точно угадав момент, когда вместо звука из ее горла вырвется лишь сдавленный всхлип.

Ровный и сильный голос старейшины подхватил ее песню, завершая, делая последний шаг. Эшлин вдруг ясно поняла, что не чувствует практически ничего. Не больно. Не страшно. Правильно.

Даже если я умру.

Листья становятся землей, чтобы над ней могли подниматься цветы.

Никто не уходит насовсем. Я буду с тобой. В шорохе трав. В голосе ветра. В сиянии звезд. В плеске воды.

Я буду с тобой, пока существует этот мир.

Слушая ровный и уверенный голос, который провожал ее, она наклонилась и хотела коснуться губами губ Брендона, но ее Кристалл с легким треском разлетелся крошевом стекла, и его свечение погасло.

Эшлин молча осела на камни и повалилась на бок, уткнувшись лицом в руку магистра. Последнее, что она успела почувствовать, – как его пальцы неуверенно касаются ее щеки.

Снова теплые.

Весна в этом году наступила рано и дружно, южный ветер принес теплые дожди, которые смыли снег в два дня, оставив радостно дышащую землю и словно умытое солнце. Урожай по всем приметам ожидался невиданный.

Впрочем, Брендон мог бы вообще не заметить весну за ректорской суетой. Ему так и не удалось выдвинуть на эту должность впереди себя Риана Доэрти – алхимик немедленно сказался больным, пожилым и усталым, так что ученый совет единогласно выбрал нового главу. Теперь каждый день ректора Бирна начинался с докладов коменданта и горы писем. Он открывал окно, чтобы птичий щебет и теплое солнце оживляли кабинет, не давая ему погрязнуть в делах. Как же ши правы – надо учиться видеть мир, отрываясь от своих о нем мыслей, вдыхать его, пробовать на вкус, ощущать телом, заставляя себя немного замедлить привычный круговорот дел.

Отдельной стопкой лежали бетлемские дела. Брендон исполнил обещание, данное Гаю Невиллу, графу Кенту, – его жуткие эксперименты со смелыми выводами о природе и наследовании магии превратились в книгу, и эта книга будет изучаться в Дин Эйрин на одном из экстраординарных курсов. Брендон планировал поехать в Бетлем, показать книгу автору. Тем более что он написал королю огромную записку о необходимости преобразовать эту лечебницу коренным образом, поскольку все, происходящее в ней, никак не служило излечению и исправлению. Король дал разрешение. Любопытно, что возглавить эту огромную работу согласился профессор Тао.