Книга Корона рогатого короля, страница 18 – Янка Лось

— Я не мог… – Он закусил губу, подбирая слова, но так и растерял их остатки.

— А я смогла, – Эпона повторила улыбку, которой прощалась с Мандевилем, – позвольте пройти. После трудного дня нам обоим стоит отдохнуть. Вы, я вижу, весь день провели в дороге.

И едва Эдвард сделал полшага в сторону, она проскользнула мимо и направилась к коллегиям, выпрямив спину и чуть ускорив шаг. Кричать вслед, слава небу, он не стал. Неожиданный удар вежливости сковывает, как особые чары.

Она быстро шла вперед, пытаясь понять, почему настолько зла на жениха, которого не любит. На которого ей, по большему счету, должно быть плевать. Он ей даже не друг, так, хороший приятель. С которым связывала лишь общая учеба и приключения в прошлом. Разве от друзей бегут, когда плохо? Бегут к ним. Иначе зачем вообще тратить время на встречи? Иначе зачем считаться…

С такими мыслями она едва не влетела в ректора Бирна.

— На вашем лице отражается смятение. Я могу вам чем-то помочь?

Профессор ритуалистики порой видел людей насквозь. От его умения поймать настроение и почувствовать другого зависело, насколько удачным будет ритуал – ведь это общий труд нескольких магов, в его основе их добровольное желание делиться силой, доверие, опора друг на друга.

— Нет, ректор Бирн. Я задержалась, беседуя с новым наставником, и теперь тороплюсь.

— Надеюсь, что ваш путь в инквизиторы будет менее извилист, чем он предрекал.

— Вы хорошо знакомы с магистром Мандевилем?

— Мы учились в одно время. Он уже тогда был любителем малых и больших церемоний, пышных и не очень кружев и сеял священный трепет в душах первокурсников.

— Профессор ритуалистики не одобряет церемонии? – все-таки улыбнулась Эпона.

Она представила, как ее наставник половину лекции расправляет кружевные манжеты, чтобы не помялись, поправляет прическу и только потом начинает что-то рассказывать. Почему-то он сильно напоминал Эдварда. Впрочем, Мандевиль приходился Баллиолям родственником.

— Если эти церемонии не создают чего-то полезного – не одобряет. Но я не об этом. Я хотел рассказать тебе, что когда-то пришел выбирать экстраординарный курс и, отказавшись от семейной прорицательской традиции, которая шла еще от Мирдина, выбрал ритуалистику, поступив ровно так же, как ты сегодня. Я о своем решении не пожалел, но с отцом мы не разговаривали лет десять. Идти своей дорогой трудно. Но это и есть путь настоящего мага.

— Спасибо. Я думала, что вы всегда знаете, что делаете и что будете делать на год вперед. И к чему это приведет.

Брендон Бирн покачал головой, а потом сказал, чуть понизив голос, как если бы делился секретом:

— Если что-то случается, я просто делаю вид, что так и задумано.

* * *

Прощальную пирушку друзья решили устроить не в «Лососе» и даже не в любимом ими склепе Дойлов. Слишком хотелось побыть под осенним солнцем – зима ожидалась суровая и ранняя, так говорили все знатоки примет. Поэтому отправились к пруду, тому самому, где видели келпи, – все равно хищник не появлялся больше. Когда-то каменный грот у пруда стал тюрьмой для Эшлин и старейшины ее рода, а потом рассыпался, не удержав силу пленницы. Теперь на груде камней росла высокая трава, алел по осени бересклет, дарил цветы и ягоды шиповник. Камни стали памятью, а память жила.