Книга Все чудовища Севера, страница 95 – Ана Тхия

— Но мы не закончили… – прошипела ведьма.

— Пока закончили, – отрезала Улла, махнув рукой.

И на том она резко отвернулась и зашагала в сторону своей избы. Сердце бешено стучало. Если ей удастся отвязаться от навязчивого контроля ведьмы, то следует многое узнать перед тем, как она встретит Скалля. Её единственный в том помощник – Бьёрн, но этого может быть достаточно, чтобы осуществить задуманное. В голове вёльвы зародился план, а слова ведьмы только вселяли уверенность.

Улла уже вошла в тесное помещение своего жилища и тут же наткнулась на широкую грудь.

Она взвизгнула.

— Тише-тише, дурная, ты чего орёшь? – взволнованно зашипел Бьёрн. – Разве не собирались увидеться?

— Напугал, – Улла отстранилась и присела на постель из шкур.

Бьёрн раздул в небольшом очаге принесённые угли, и тусклый свет осветил их лица.

— О чём ведьма хотела поговорить? – берсерк опустился рядом с Уллой. Развязав небольшой кусок ткани, он положил между ними немного сморщенных ягод брусники и закинул одну в рот.

Улла пересказала ему весь разговор, но Бьёрн будто даже не удивился, что женщина их вождя – древняя ведьма, ставшая причиной войны между двумя великими мирами. Он только кивал и продолжал поедать ягоды. Одну себе, одну предлагал Улле, пока у вёльвы не собралась в кулаке горсть.

Но вот драконы Бьёрна действительно поразили.

— Хоть бы не сдохнуть раньше, чем повидаю драконов, – усмехнулся он, но Улла скривилась:

— Помню, как люди Скалля с забавой рассуждали о том, как увидят своих первых инеистых великанов. Но не думаю, что кто-то из них с радостью бежит им навстречу теперь.

Бьёрн пожал плечами.

— Труса в Вальхаллу не позовут, – он пихнул Уллу в плечо, будто и вправду совсем не боялся. И она даже смогла этому улыбнуться.

Посмотрев на ягоды, она одним махом закинула их в рот. Ягоды были сладкие, уже давно тронутые первыми морозами и проведшие в зиме долгие дни и месяцы.

— Отец наговорил тебе ерунды? Надеюсь, что он быстро прикусил язык, – усмехнулась она.

— Ну-у-у… – Бьёрн почесал бороду. – Он ещё долго рассказывал мне о прелестях ночей с вёльвами. Он в том большой знаток, верно?

Улла закатила глаза.

— Моя мать была вёльвой Скогли, она же и превратила его в берсерка. А позже он спутался и с этой… – Думать, что отец, каким бы он ни был подлецом в глазах обиженной дочери, делит постель со злобной древней ведьмой, было невыносимо для Уллы. Он заслуживает знать, что Хейд вовсе не желает мира и добра, а тянет и берсерков, и самого Веульва в вечные сражения. Но сеять вражду – её предназначение, так что оставалось догадываться, что она нашёптывает вождю и какой бедой может обернуться подобный разговор.

— Охотно верю, что такие женщины сводят мужчин с ума, – рассудил Бьёрн. – Да и у тебя наверняка не было отбоя от женихов.

Улла поджала ноги и обняла колени. Может, и Веульв, и Бьёрн были правы, что в приближённых к богам девах всегда была таинственная притягательность. Да и сама она это чувствовала.

— После смерти матери старый ярл Скогли пожелал взять меня в жёны, – вспомнила она. – А ещё хотел стать воином-волком… – Улла расплылась в улыбке и ехидно рассказала: – Я заставила его есть собачий помет и спать на псарне.

Бьёрн закатился таким громовым хохотом, что опрокинулся на меховые подстилки ложа, сотрясая всю избу. Улла с силой ткнула его локтем в рёбра, зашипев сквозь зубы: