Книга Все чудовища Севера, страница 118 – Ана Тхия

— И даже Один платил, – раздался голос норн.

По щекам текли слёзы, когда Улла поднесла ножницы к нити жизни.

— Выходит, я повинна в его смерти? – застонала она.

— За всё надо платить.

Улла зажмурилась и надавила на ножницы. Протяжный лязг. И нить повисла в её руках.

— Плетите вновь, – приказала она, наблюдая, как быстрые пальцы вновь задвигались. – Плетите то, что я вам наказываю. Победу людей над неизбежным, восстановление порядков, возвращение весны. Пусть те, кто избран, несут бремя богов, сохраняя порядок и выстраивая законы вновь. Плетите мир. Я так решаю, я так предсказываю.

Улла зажмурилась, вытирая слёзы со щёк.

А когда открыла глаза, то её слёзы утирал Бьёрн, держа Уллу на своих руках. За его спиной отчётливо вырисовывался силуэт темноволосой женщины.

— Ну что? – прошептал Бьёрн. – Ты их видела? Норн, что плетут нашу судьбу.

— Да… – одними губами подтвердила Улла.

Фигура за его спиной растворилась в темноте, а за ней исчезла и большая тень волка, наблюдавшего поблизости.

— Я исполню долг, возложенный на меня богами, – Улла с трудом села. Колени болели, будто она вечность просидела на льду. А пальцы были истёрты нитями.

— И теперь мы победим хаос и чудовищ? Вернём весну и мир спасётся?

Улла села, потёрла колени и набрала воздуха в лёгкие так, будто впервые дышала. Мир вокруг наполнился голосами богов. Она отчётливо слышала Одина, Фригг, Фрейра и Фрейю… Всех тех, кто не мог пробиться к её ушам прежде так же ясно, как Фенрир.

— Теперь я иду тропою богов. И направлю по ней людей.

Когда она поднялась на ноги, то увидела за деревьями на горизонте силуэт огромного корабля, двигающегося по белой полоске льда. В предрассветных сумерках был различим и покрывшийся сверкающим снегом труп огромного змея, вмёрзшего в лёд.

— Мы дадим бой и мертвецам, и чудовищам, – дрожащим голосом произнесла Улла, не сводя глаз с горизонта.

— Ты совершила ошибку, Улла, – раздался голос Фенрира. – Рагнарёк неотвратим. У вас был лишь один шанс на спасение, – и его голос растворился в голове Уллы.

Вечерний ветер шевелил плащи собравшихся, а ледяная крошка била в лица.

Скалль шёл впереди, высоко подняв факел. Пламя трепетало, отбрасывая багровые тени на его суровое лицо. Он не смотрел ни на Хальвдана, ни на Ракель, шедших рядом. Его взгляд был устремлён вперёд, туда, где вмёрзшие в лёд драккары стояли молчаливо и пугающе.

Каждый шаг отзывался воспоминанием. Что-то хрустнуло под ногой, а когда он посмотрел, то увидел вмёрзший в лёд небольшой топор. Оплётка развалилась, длинный кожаный ремешок безвольно трепыхался на ветру.

Скалль поджал губы и двинулся дальше. Он не помнил, как его волокли по снегу к Борре, но хорошо помнил последний взгляд Торгни. Удивлённый, будто тот никогда не думал, что может умереть. Такого и не должно было произойти. Скалль сжал пальцами факел, держась за него из последних сил.

Его будто окружали крики людей, звон оружия, и собственный голос.

– Торгни-и-и-и-и!

Скалль зажмурился, отгоняя голоса. Они пересекли место битвы и подошли к кораблям вплотную.

Люди расползлись шеренгой вдоль драккаров, приготовив факелы.

— Мёртвые внутри, – тихо поведал Хальвдан. – Мы сложили их туда.

— С глаз долой? – сквозь зубы прорычал Скалль.

— Знали, что однажды придёт время похоронить их с достоинством, – за ярла ответила Ракель. – Так я попросила. Здесь не только наши люди, но и люди Хальвдана, Скьялга и Харальда. Здесь лежит Торлейв, но Торгни… Его тела нет…