Книга Все чудовища Севера, страница 112 – Ана Тхия

Она вздохнула.

— Всё ещё говоришь о власти… Будто её мало было в твоих руках.

— Была вся возможная.

— Но оказалась такой хрупкой.

Скалль отвернулся, вновь всматриваясь в линию застывших кораблей.

— Хочешь услышать, почему он меня выпустил? Потому что я вам нужен. И Хальвдан это понял, когда его город не устоял перед всего одним великаном.

— Их было двое, – Ракель сжалась от воспоминаний. – Одного удалось заманить в ловушку, но второй снёс ворота…

Скалль взял её подбородок холодными пальцами, заставляя посмотреть в глаза.

— Испугалась? – почти ласково спросил он.

Плечи Ракель дрогнули.

— А кто бы не испугался… – прошептала она.

Скалль притянул её к себе, заключая в объятия. И её тело обмякло, руки вцепились в его плечи, а лицо зарылось в тёплый мех плаща.

— Не того вождя ты выбрала, – холодно прошептал он, поглаживая её волосы. – Я бы такого не допустил.

Ракель покачала головой. Она прекрасно знала, что допускал Скалль. И помнила, как однажды он обещал ей, стоя на носу драккара, идущего в Борре, что никто не умрёт. Ей было так тяжело ему верить, потому что с откровенной ложью и пустыми обещаниями рука об руку шло его неоспоримое величие и признание богов, даровавших Скаллю бессмертие.

— Ты бессмертный, но не обладаешь гигантским ростом, чтобы сражаться с ними. Твой удар не свалит великана, – прошептала она.

— Но я умнее, – хмыкнул Скалль. – При моём правлении я возвращал людям море, вёл драккары в темноте и, несмотря даже на вырвавшегося из-под земли Фенрира, пришёл к Борре, как и обещал…

— Ты совершил и немало глупостей, конунг. В том числе привёл к нам Уллу.

— И она вернула море. Стоит помнить об этом.

Ракель отпрянула.

— Всё ещё считаешь разумным своё решение довериться ведьме, что повела нас тропою волков? – она нахмурилась.

— А волки достаточно большого роста, чтобы сражаться с великанами?

— Не смей даже говорить о них, – зашипела Ракель, отстраняясь. – Неужто жалеешь, что бросил ведьму?

Скалль поджал губы.

— Не буду врать… Думал, что тогда Торгни был бы жив. – Ракель заметила, как его голос дрогнул при имени друга. В глазах отразилась бесконечная боль, которую Скалль сдерживал в себе.

Она смягчилась, понимая, что его сомнения были не из-за победы в битве, а из-за потери Торгни.

— Оставь сомнения. Ты теперь свободен, а прошлое осталось позади. Как и ваши с Хальвданом разногласия. Впереди нас ждут сражения с настоящими чудовищами, что желают уничтожения людей… Ведь ты теперь с нами?

Скалль прижался губами к её волосам.

— Да, Ракель. Да будет так, пока Рагнарёк не минует…

Он всматривался в свои корабли. Символ его поражения, будто рунический камень на перекрёстке, сохранивший летопись былых сражений.

— Хальвдан обещал мне проводить Торгни. И я знаю, как хочу это сделать.

— Торгни, Торлейв… Заслуживают лучшей тризны. И не только они. Астрид, Гуннард, Сванхильд…

Ракель продолжала произносить имена, ничего не значившие для Скалля. Он никогда прежде их не слышал, но Ракель знала, что они погибли. Возможно, она была бы куда лучшим ярлом, чем он или Хальвдан.

Имена сливались в одну монотонную молитву, но конца им не было. Скалль смотрел вдаль, ощущая, как его свобода смешивается с его приговором. И чувствовал, что почти смирился.

Ведь Ракель была права. Хальвдан был прав. Теперь значение имели только надвигающиеся чудовища, чьё дыхание уже слышалось из лесов позади их спин. Где-то там, за стеной Борре, по лесу к ним приближалась сила, которую он не способен победить один. А его стальной броне, не пропускающей ни один удар, нужен был молот Тора, способный разить врагов.