Книга Три последних слова, страница 29 – Янина Хмель

— Ты такая холодная… — выдыхаю я и веду своей тёплой рукой вдоль её бедра вверх. Под её тонкой ночной сорочкой ничего нет.

Она дрожит от моих прикосновений.

— Меня ещё никто так не хотел! — почти кричит она, когда мои пальцы забираются глубже.

А я ещё никого так не хотел, как хочу её — холодную и мраморную. Мёртвую…

Я не проснулся — меня будто бы вытолкнули из сна. Внутри зияла дыра, и она без моей воли заполнялась болью.

— Забери меня к себе! — Обречённый стон всё же вырвался у меня из груди.

Я впервые видел, как она, сидящая у моих ног, плачет.

— Я тоже там была, — тихо ответила Маргарита.

Я поднял руку, но ладонь застыла на уровне её щёк — подавил в себе желание вытереть её слёзы.

— Почему ты плачешь?

— Это плачешь ты, — улыбнулась она.

Я коснулся своей щеки — она была липкая от недавних слёз. Вновь опустил голову на подушку и закрыл глаза:

— Верни меня в этот сон.

— Не могу. Этот сон был твой.

Я молчал. Меня потряхивало, как наркомана в ломку, я укрылся одеялом с головой, но согреться всё равно не удавалось. Это было невыносимо.

Мы оба растеряны. Мы оба хотели, чтобы это закончилось. Потому что не могли исполнить единственное желание на двоих. Мы были разделены непробиваемой стеной. У нас были только сны. И с каждым разом просыпаться становилось всё сложнее.

— Исчезни, пожалуйста… — выдохнул я. Это не моё истинное желание, но то единственное, чего я хотел, было мне недоступно. А я не мог смотреть на неё, при этом не имея возможности коснуться. Это физически больно.

Он хотел, чтобы я исчезла. Но мы как будто были связаны невидимой нитью — я бы даже сказала, верёвкой. Только-только я хотела отдалиться — меня с силой возвращало к Михаилу.

— Почему я не могу уйти? — спросила я у своего Ангела Хранителя.

«Не время», — жёстче обычного ответил он, и его тон подлил масла в огонь.

— Но я хочу уйти! — выкрикнула я. Даже готова была оставить Михаила, чтобы не мучить. Чтобы не мучиться самой.

«Не тебе решать», — так же резко прилетело в ответ.

Мне захотелось раздавить это маленькое крылатое существо, прихлопнуть как назойливую муху. Я видела, что Михаил страдает, и искренне желала избавить его от этих страданий.

«Ты можешь сокрыть себя от него. Но уйти не можешь. И он всё равно будет чувствовать тебя…»

— Меня это не устраивает!

«Ты слишком резко разговариваешь со своим Ангелом!» — вмешался Траляля.

— Тебя это волновать не должно! — грубо бросила в его сторону я. — Как вы позволили ситуации зайти так далеко⁈ Предупредить, во что всё это выльется, религия не позволила?

На таких моментах люди говорят: «И тут Остапа понесло…» Я вся была пропитана злостью и отчаянием — а это ядерная смесь, ненависть сочилась из меня, как мёд из полных сот.

— Разве Ангелы не должны предупреждать своих подопечных⁈ Понимаю, его предупредить ни один из вас не мог. Но я-то в доступности ваших сообщений! Что теперь прикажете делать с этими чувствами?

«Принять их!» — фыркнул Труляля и исчез.

«В этом я с ним соглашусь…» — как-то обречённо ответил мой Ангел. Не замолчал и не исчез, а продолжил уже более твёрдо: «Вы всё время вините своего Ангела Хранителя. Не защитил, не укрыл своим крылом, не вытащил из ямы. Но многое недоступно вашему взору! Наши крылья дырявые от пуль, летящих в вас. А верёвку, которой мы вытаскиваем вас из ям, мы вьём из наших золотых кудрей. Мы страдаем вместе с вами. Мы плачем, когда плачете вы. Нам больно, когда вам больно. Наше предназначение — быть рядом на выбранном вами пути. Мы не осуждаем. Мы не советуем. Мы сидим на вашем плече и нашёптываем слова поддержки. Мы всегда верим в вас! Вы же сомневаетесь в нашей защите…»