Книга Жар-птица, страница 84 – Арина Теплова

В тот воскресный вечер Трубецкой приехал в Стрельну, в знаменитый дворец князя Алексея Фёдоровича Орлова, где в этот день давался роскошный бал по случаю именин жены князя. Но Николай Николаевич прибыл сюда по другому поводу. В одном из отдаленных павильонов дворца сегодня происходила крупная игра в карты для членов закрытого клуба.

К восьми вечера Трубецкой уже выиграл несколько партий, довольно обдумывая, как лучше распорядиться победными десятью тысячами рублей. Понимая, что сегодня ему сопутствует везение, он решил остаться в клубе еще, надеясь на новый выигрыш. Он и пара его партнеров по игре сидели за карточным столом и ожидали для следующей партии четвертого игрока взамен покинувшего их только что проигравшегося графа Васильева. Мужчины обсуждали последние столичные новости, неспешно раскуривая сигары, когда к игорному столу приблизился хозяин дома князь Орлов в сопровождении некоего высокого господина в черном фраке и светлых брюках.

Николай Николаевич невольно поднял глаза на подошедших и смертельно побледнел. Князь Алексей Фёдорович представил своего гостя:

— Господа, капитан Кирилл Григорьевич Измайлов, желает играть с вами.

Трубецкой напрягся всем телом и сел прямо, вперив потемневший взор в Измайлова. Наглый мальчишка двадцати шести лет от роду, которого он застал месяц назад в будуаре изменницы Евгении, теперь имел наглость заявить, что намерен играть в карты за одним столом с ним. Это была неслыханная дерзость, по мнению Трубецкого. Кирилл же замер в уверенной позе рядом с князем Алексеем Фёдоровичем. Высокий, широкоплечий, статный, изыскано одетый, с нагловатым блеском в синих глазах, он показался Николай Николаевичу повзрослевшим, надменным и опасным.

Взор Кирилла Измайлова, темный и мрачный на бледном волевом лице, сразу же вызвал у Трубецкого злость, и он с негодованием воскликнул:

— Я отказываюсь продолжать игру за этим столом, если этот господин намерен играть с нами!

Испепеляя гневным презрительным взглядом Кирилла, Николай Николаевич, желая доказать свое возмущение, даже нервно затушил сигару в пепельнице.

Двое других дворян, Болотов и Никитин, сидевшие за столом, с удивлением воззрились на Трубецкого после его запальчивых слов. Они не понимали, отчего Николай Николаевич так категорично высказывается против подошедшего Измайлова, который имел прекрасную родословную, и теперь его военная карьера шла в году, даже сам император благоволил ему.

— Николай Николаевич, — произнес примирительно князь Орлов, — господин Измайлов так же, как и вы, является членом клуба и может сесть за любой игральный стол в зале.

— Неужели нельзя сесть за другой стол? — не унимался Трубецкой.

Кирилл прищурил глаза, не собираясь отступать от своих планов.

— К сожалению, все столы, кроме вашего, заняты, — желчно отрезал Орлов.

Партнеры по игре заинтересованными взглядами смотрели на всех участников спора и начали в два голоса уговаривать Трубецкого принять Измайлова в игру. Под напором Болотова и Никитина Трубецкой, скрипя зубами, все же согласился. Ему надобно было продолжать играть, ведь удача ему благоволила. А, как сказал князь, других свободных столов теперь не было.

Кирилл уверенно сел и, мрачно улыбнувшись всем троим партнерам по игре, глухо произнес: