Книга Жар-птица, страница 58 – Арина Теплова

— Ирочка, с тобой все хорошо?

Старшая сестра подняла на нее лицо, и Ольга ахнула от ужаса. На правой щеке княгини красовался большой синяк-кровоподтек, и даже несколько слоев пудры не могли его скрыть. Оля окинула напряженным взором плечи сестры и резко сдернула шаль, которой Ирина пыталась прикрыть руки и шею. Она увидела многочисленные следы ссадин и побоев на обнаженных руках и шее.

— Господи, Ирочка, что это? — промямлила Ольга. Она стремительно развернулась к Кудашеву, который невозмутимо натягивал перчатки, и возмущенно спросила: — Что произошло, князь? Что вы натворили?

— Что произошло, драгоценная Ольга Николаевна? — медленно чеканя каждое слово, произнес Виктор, сверкая глазами на Ирину. — Спросите у добродетельной княгини Кудашевой. Хотя благопристойности в ней нет вовсе! Спросите у нее, как она посмела нарушить обет венчания, когда поклялась хранить мне верность у алтаря в церкви! Нет, она весьма легко забыла про него!

— Я не понимаю, кто дал вам право так обращаться с моей сестрой, сударь⁈ — возмутилась в негодовании Ольга, понимая, что этот чопорный вежливый Виктор не так уж тих и спокоен, и, видимо, она многого не знала о нем.

— Я муж и имею право учить нерадивую жену, как должно хранить свою честь! Я вообще не понимаю, как ваш отец, Ольга Николаевна, ее воспитывал. В ней нет ни капли порядочности, раз она позволяет себе проводить ночь с другим мужчиной! И прямо у меня на глазах!

— Господи, Ирочка, что он говорит? Я не понимаю, — затрепыхалась над сестрой Ольга, и тут ее осенило. — Это Измайлов? Так?

Ирина молчала, лишь как-то испуганно и несчастно смотрела на нее, и ее глаза вновь наполнились слезами.

— Не надо, голуба моя, не береди душу, — промямлила молодая княгиня.

В этот момент заглянул слуга, доложив, что багаж собран.

— Ирина, вставай, нам пора. Лошади готовы, — велел холодно Виктор.

Оленька не могла поверить, как этот полный высокомерия и безразличия мужчина мог наброситься на ее сестру с кулаками и так изувечить. Это не укладывалось в ее голове.

Ирина послушно поднялась на ноги и медленно последовала к выходу. Виктор взял цилиндр со стола и распахнул перед женой дверь. Дождавшись, пока Ирина выйдет из комнаты, князь обернулся к Ольге и заметил:

— Раз уж вы так радеете за вашу сестрицу, Ольга Николаевна, хочу просить вас об одолжении.

— Каком же? — насторожилась девушка, пребывая в ужасе от всего, что сейчас узнала и увидела.

— Передайте этому сукиному сыну, что развода я не дам ни при каких условиях. Ирина моя жена и останется ею!

Кудашев быстро вышел за дверь, а Ольга стояла в недоумении и, как безумная, мотала отрицательно головой, понимая, что все эти преследования Измайлова и греховное «падение» сестры окончились столь трагично и жестоко.

Кисловодск, 1827, июль

Еженедельный бал в ресторации

Она нравилась ему до дрожи в коленях, до пьянящего восторга и мучительных терзаний одновременно.

Фаворитка этого бала, одна из первых петербургских красавиц, Оленька Трубецкая невольно притягивала к себе взгляд публики, едва входила в залу. Невероятно горделивая и прекрасная, восемнадцати лет, она могла позволить себе выбирать поклонников и возлюбленных из самых достойных мужчин, но отчего-то не делала этого. Она соблазняла, играла, кокетничала, порой даже поощряла, но на людях никогда и никого не допускала к себе ближе поцелуя руки. За ее спиной сплетничали, что она имеет много любовников, не дорожа ими и меняя кавалеров как перчатки. Но никто открыто не мог назвать ее своей невестой. И это более всего создавало ажиотаж у ее прелестных ног.