Книга Жар-птица, страница 46 – Арина Теплова

— Буду ждать!

Измайлов с вдовой последовали далее, а Ольга приникла к отцу и прошипела:

— Папа, вы смешны! Прекратите вести себя как глупец!

— Смешно, так смейся, — буркнул Трубецкой, кусая до крови губы и испепеляя глазами удаляющуюся пару Кирилла и Евгении. — Она так просила меня тогда в Петербурге, а я отказал, — сокрушался он. — Вот теперь она нашла себе другого покровителя.

— Если вы о той баснословной сумме, — возмущенно произнесла ему на ухо Ольга, чтобы никто более не слышал. — Так не обольщайтесь. У этого нищего гвардейца и десятой части той суммы не будет.

— Что ты понимаешь во всем этом, Оля! — как-то трагично выпалил ее отец и, быстро извинившись перед князем Кудашевым и старшей дочерью, отошел прочь.

Проследив глазами за Трубецким, Оленька отметила, что отец отошел к фуршетным небольшим столам и залпом осушил бокал вина, видимо, решив спиртным залить свое нервное состояние после встречи с Красовской. Да, ее отец не был молод, но все же он не был и стар. Он выглядел моложаво и довольно эффектно для своих сорока четырех лет. Седина на висках нисколько не портила его приятное, с остатками былой красоты лицо, а фигура была подтянута, не имея даже намека на выступающий живот, которым грешили мужчины после сорока. Потому Оля искренне не понимала, отчего Трубецкой, имея достаточное состояние и положение в обществе, так распинается перед этой нищей Красовской, у которой явно на уме были одни деньги.

Вся в возмущении от этой сцены, Ольга оглянулась на Александра, который тоже отошел от Кудашевых, направившись чуть в сторону, там, где собирались участники предстоящего забега. Она быстро приблизилась к сестре и спросила:

— Ирочка, как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — улыбнулась ей так довольно Ирина, что Оля поняла, что причиной сменившейся утренней меланхолии на довольное настроение сестры послужила записка от Александра.

Но устраивать нравоучительную речь сестре, которая едва отошла от своей болезни, она не собиралась. Она жаждала поговорить с этим наглецом, который никак не желал унять свои порывы. Она быстро отыскала глазами Алекса Измайлова, который стоял у коня, проверяя его упряжь и седло, гладя его рукой и что-то говоря жеребцу. Ирина поняла, что он тоже намерен участвовать в скачках, но это ее сейчас мало волновало. Поблизости от него не было людей, и Оля решила этим воспользоваться.

Она быстро приблизилась к молодому человеку и в его спину громко выпалила:

— Милостивый государь, когда это все закончится, я вас спрашиваю⁈

— Что вам угодно, Ольга Николаевна? — спросил он, стремительно оборачиваясь к ней.

— Вы прекрасно знаете, о чем я! Ваша записка! Когда это все прекратится⁈

В два шага Александр приблизился к Ольге и схватил ее за локоть, неучтиво припечатав ее спиной к столбу, укрыв ее за лошадьми от посторонних глаз.

— Прекратите кричать, сударыня! Кругом люди, — процедил он над ней.

— Вы еще не знаете, как я умею кричать! — парировала она непокорно, но все же благодарная ему, что он оттеснил ее сюда, где их не могли ни слышать, ни видеть. Все же не стоило выносить сор из избы.

— Вы мне угрожаете? — спросила он с вызовом.

— Да. Если вы не прекратите мучить Ирочку, я расскажу обо всем не только Кудашеву, но и отцу. И тогда посмотрим, как быстро вас исключат из приличного общества и откажут от дома все благородные семейства.