Книга Жар-птица, страница 150 – Арина Теплова

На ужин Ольга не явилась, и Кирилл ел в одиночестве, ибо Лиза, похоже, тоже дулась на него. Около десяти вечера Измайлов, проходя по парадной и направляясь в свою спальню, увидел в окно подъезжающую к парадному крыльцу карету. На козлах уже сидел Гришка и недовольно ругался, что ему приказали ехать на ночь глядя.

— Кто велел заложить карету? — удивленно обратился к дворецкому Измайлов.

— Это для Ольги Николаевны, — просто объяснил тот. — Видимо, куда-то ехать надумали.

— Для Ольги? — опешил Кирилл, прекрасно зная, что жена так и не выходила из своей комнаты после их неприятного разговора несколько часов назад.

Он развернулся и устремился наверх. Перепрыгивая через ступеньки, вскоре он достиг ее спальни, дверь в которую была распахнута. Отчетливо услышав последнюю фразу Халима, Кирилл замер на пороге комнаты жены.

— Госпожа, молю вас, возьмити меня с собой! Я не смогу без вас.

Сцена, которая открылась перед Измайловым, мягко говоря, повергла Кирилла в стопор. Посреди комнаты к нему боком находилась Оленька, отчего-то в одной нижней полупрозрачной юбке и корсете, а Халим стоял на четвереньках у ее ног, словно собака. Обхватив темными руками обнаженные ноги Ольги, эфиоп страстно целовал ее колени.

— Я еду только с горничной, я тебе уже объяснила, Халим! — раздраженно процедила Оленька и вновь попыталась отстраниться от эфиопа, но тот настойчиво цеплялся за ее обнаженные ноги, с неистовством продолжая осыпать их поцелуями.

— Но я люблю вас, госпожа! Я умиру в разлуке с вами!

— Да сколько можно! — уже взорвалась она.

Только после этого Кирилл как будто пришел в себя и кинулся к черному слуге с возгласом:

— Как ты смеешь, наглец, дотрагиваться до моей жены!

Оленька испуганно вскрикнула, увидев несущегося на них Измайлова. В следующий миг Кирилл, с силой схватив Халима за шею, почти душа, оторвал эфиопа от нее. Халим не сопротивлялся, а, как-то сникнув, позволил оттащить себя в сторону и лишь простонал:

— Не уизжайте, госпожа, молю вас…

В это время Кирилл доволок Халима до двери и, вышвырнув его в коридор, словно приговор прохрипел:

— За твою дерзость я завтра же продам тебя!

С силой захлопнув дверь, Измайлов обернулся вновь к жене и увидел, что она несчастно смотрит на него.

Заметив его недовольный взгляд, Ольга с шумом выдохнула и вновь устремилась к шкафу с одеждой. Перебрав несколько платьев, она достала бирюзовое и небрежно швырнула его на кровать, затем приблизилась к комоду, вытащила оттуда голубые чулки, так же кинув их к платью.

Кирилл остался стоять у закрытой двери, с каждой минутой все сильнее мрачнея. Темным взором он следил, как его молоденькая жена мечется по комнате, собирая вещи в открытые саквояжи, в одном корсете, который скорее обнажал верх ее прелестного тела, чем скрывал его.

— Вы уезжаете? — наконец выдавил он из себя глухо, ничего не понимая.

На мгновение остановившись в своем хаотичном передвижении по комнате, она, испепеляя его горящим злым взглядом, бросила в его сторону:

— Да, уезжаю! К отцу в Италию и, надеюсь, навсегда!

Она снова начала метаться с вещами от шкафа к кровати. Темная копна ее распущенных волос так же летала за ней, чуть прикрывая ее наготу.

— И что же произошло? — ехидно заметил Кирилл, пытаясь не показать своего волнения. Немного помолчав и видя, что она не обращает на него внимания, он скрестил руки на груди и облокотился плечом об косяк, добавив: — Один из ваших поклонников прислал вам слюнявое послание на бумаге не того цвета?