Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 72 – Джейк Адельштейн

Я был уверен, что найду этот талисман, может быть, приколотый к столу или заваленный газетами. Он или защитит меня от зла, или гарантирует победу. Я задал себе вопрос, согласен ли с идеей того, что удача – восполняемая субстанция. У меня было смутное воспоминание, что защитные талисманы и прочие безделушки нужно менять каждый год. Очевидно, я не отдавал должной дани богам.

Я искал этот талисман, когда вдруг увидел плакат. Вдохновляющая литература никогда особенно меня не вдохновляла, но у меня остался подарок мастера дзэн, которого я воспринимал больше как старшего брата, – небольшой плакат, приклеенный скотчем к стене, на котором японской каллиграфией была выведена цитата. Не знаю, его это были слова или он перефразировал чьи-то чужие, но, впервые их услышав, я был тронут:

Да, это были прекрасные слова, но, может быть, не совсем справедливые. Иногда бывает уже поздно становиться человеком, которым ты хотел быть.

Сжав плакат в левой руке, я вышел на балкон. Было пугающе тихо: ни разговоров, ни шума проезжавших вдалеке машин, ни бегущих поездов. Будто кто-то нажал кнопку «отключить звук» на пульте дистанционного управления миром. Многие люди уже покинули Токио, думая, что ядерная катастрофа может разразиться еще масштабнее, что облако смертельной радиации может долететь до нас, до мегаполиса. Огромное количество гайдзинов (иностранцев) уехали из Японии в более безопасные места, а те, кто остался, насмехались над ними, называя их флайдзинами – трусами и глупцами.

Я не считал их ни теми, ни другими. Никто не понимал, что, черт возьми, творится в Японии. Я вернулся только потому, что меня ждали работа и люди, о которых я должен был заботиться.

У меня остались две сигареты. Я сунул в рот предпоследнюю. В углу балкона, рядом с краном, стояло синее пластиковое ведро с водой. В отчаянии я достал зажигалку, поджег плакат и, когда он сгорел дотла, бросил пепел в это ведро. Я сомневался, правильно ли поступаю, но с другой стороны, когда ты что-то поджег, изменить ничего уже нельзя.

Мне хотелось послушать депрессивную музыку, может быть, раннего Майлза Дэвиса, пока я курю последнюю сигарету, но батарейки в наушниках сели, и мне было лень спускаться вниз за новыми. Докурив, я бросил окурок в мусорку, вошел в номер, закрыл за собой дверь и принял две таблетки, чтобы отрубиться и поспать.

Проваливаясь в сон, я не мог перестать думать о плакате. Может быть, иногда бывает поздно вообще что-либо менять.

28 марта 2011 года выпало на понедельник. В тот день я отпраздновал свой сорок второй день рождения, пройдя МРТ и узнав диагноз: рак печени. Интересно, подумал я, будет ли у меня сорок третий день рождения. Еще мне сделали компьютерную томографию – такая себе вишенка на торте.

Справедливости ради отмечу, что торт у меня все же был – маленький тортик «Красный бархат» со свечой, который испекла для меня Камилла, соседка по квартире. Это было очень мило, пусть даже она написала на нем «С днем рождения, Джек». Она так и называла меня Джеком, пусть мы и прожили вместе несколько месяцев, но что уж там. Может быть, во Франции не так уж много Джейков.