Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 35 – Джейк Адельштейн

Акияма больше походил на учителя, чем на якудза: темно-синий костюм с красно-белым галстуком, небольшие залысины, крошечные глазки, которые казались еще меньше из-за толстых очков без оправы, начищенные до блеска коричневые туфли, правда, с парой дырок – я подумал, что от пепла сигарет.

Он предложил мне кока-колу из мини-холодильника, и я с радостью взял банку и сделал глоток. Он залпом выхлестал свою банку, словно нашел ее, бредя по пустыне, и тут же открыл другую.

— Чем могу быть полезен, Джейк? – спросил он. – Или, может, у тебя есть для меня какая-нибудь информация о подходящем участке недвижимости?

Акияма специализировался на проблемной недвижимости. В Японии, когда собственник квартиры умер или убит, агент по недвижимости должен сообщить об этом клиенту. Данные обстоятельтва снижают стоимость недвижимости или делает ее практически непригодной для сдачи в аренду или продажи. Акияма умел скупать проблемную недвижимость и обходить закон, чтобы продать ее по более высокой цене, чем он заплатил. Если на моем участке происходило убийство или самоубийство, я отправлял ему адрес места преступления, чтобы облегчить задачу, а взамен получал информацию.

— Ну, – ответил я, – я сейчас пишу книгу об истории якудза после войны, под названием «Последний из якудза»; я хотел бы взять у тебя интервью и, если возможно, указать твое настоящее имя.

Он кивнул, отхлебнул глоток кока-колы. Пока я объяснял, над чем сейчас работаю, он почесывал руки. Но тут-то я и сказал то, что стало триггером:

— Ты как-то рассказал мне кое-что о Тадамаса Гото, и я пообещал никому больше этого не рассказывать. Хотя я и выполнил это обещание, мне хотелось бы получить твое разрешение поделиться информацией с еще одним человеком. Я знаю, что она никому не разболтает. У меня есть причины ей доверять.

Последовало долгое молчание, а затем, не говоря ни слова, он резко схватил меня за воротник рубашки и приложил лицом об столик. Когда я попытался скатиться с него, Акияма пару раз как следует ударил меня каблуком по голове. В глазах у меня почернело от боли. Он еще раз ударил меня ногой по спине, крича:

— Я тебя урою!

Я наконец скатился со стола и на ходу схватил хрустальную зажигалку. Увидев над собой лицо Акияма, швырнул зажигалку ему в голову и попал прямо в лицо, что было чудом – обычно я не очень-то меткий.

Хрустальная зажигалка была тяжелой, с зазубренными краями. Все равно как если бы я кинул ему в лицо кирпич.

Он свалился со стола на диван, схватившись за лицо, и вновь что-то закричал, но я не обращал внимания на его крики. Теперь я был сверху, а он снизу.

Одной рукой я схватил его за ногу, а в другой сжал хрустальную пепельницу и с силой треснул ему по колену. Окурки разлетелись по всему полу. В облаке пепла я колотил его пепельницей, пока не услышал хлопок.

Он попытался встать, но упал. Теперь у него осталось только одно здоровое колено. Он схватил меня за руку и впился в нее ногтями, но я ударил его пепельницей по лицу, и он отпустил.

Я не очень хороший боец, но знаю, что с одним здоровым коленом трудно догнать кого-то, кто убегает. Он снова и снова повторял:

— Предатель, предатель, предатель!

Полагаю, я мог бы попросить разъяснений, но у меня не было настроения разговаривать. Я инстинктивно схватил его мобильный телефон, выпавший из куртки во время боя. Чтобы у меня был рычаг. Чтобы у меня была информация. Или, может быть, чтобы сохранить связь с реальностью. Я начинал ее терять. Я не мог как следует сфокусировать взгляд, и звуки звучали как-то странно. Как будто я слышал их из соседней комнаты.