Книга Долина снов, страница 14 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— Привет-привет… – мурлычет Тарквин. – Не кто иная, как прославленная дама Ния с Авалонской Сталью – по крайней мере, так болтают…

— Отвали, Тарквин, я не в духе.

Он прижимает ладонь к груди, на его лице обида:

— Во-первых, теперь сэр Тарквин. И разве можно так обращаться с тем, кто заботится о безопасности твоих близких?

— Моих близких? – Внутри меня все переворачивается, пока я пытаюсь понять, о ком это он. О Рафаэле?

За спиной Тарквина ко мне бежит женщина. Она машет рукой и улыбается как сумасшедшая. Мое бешено стучащее сердце узнает ее раньше, чем мозг. Секунду я смотрю на знакомое лицо, такое неуместное здесь: полные губы подкрашены алым, обесцвеченные светлые волосы с отросшими темными корнями, худощавая фигура, впалые щеки…

— Ния? – Ее слишком громкий голос эхом отражается от каменных зданий.

На несколько секунд у меня отвисает челюсть, а потом я обретаю дар речи:

– Мама?

Виновата. Едва я справляюсь с шоком, меня охватывает чувство вины.

Что ощущают другие, когда видят родителей после долгой разлуки? Любовь, наверное. Взаимосвязь. Близость. Волнение. А во мне просто черная дыра вины. В ней все письма, которые я должна была написать маме, но не написала. Все моменты, когда не скучала по ней. Облегчение, что она наконец-то далеко и больше не нужно за ней присматривать.

Мама идет навстречу, раскинув костлявые руки. Нельзя не заметить, как она спотыкается, уставившись в пустоту. Сейчас шесть утра, а она уже пьяна. Или даже похуже… А может, и то и другое.

Мама заключает меня в объятия – сплошные острые углы. Знакомый запах сигарет и алкоголя. На ней дорогой костюм, который я не видела на ней давным-давно, и шелковая кремовая блузка. Но сейчас одежда висит на костлявой фигуре как на вешалке.

— Ох, Ния… – причитает она. – Как я скучала по тебе, моя дорогая девочка…

Так заботливо, так по-матерински… Но я тут же замечаю, как она оглядывается, чтобы убедиться: Тарквин ее слышит. Для мамы везде театр, всегда найдется публика, на которую можно произвести впечатление. Похоже, по манере говорить и одежде Тарквина она уже догадалась, что он из богатой семьи. И знает, какую роль разыграть перед ним: любящей матери.

Пока эти мысли мелькают в голове, я снова чувствую укол вины. Почему нельзя поверить, что мама действительно имела в виду то, что сказала? Конечно, у нее есть свои извращенные навыки выживания, но она правда меня любит. Должна любить.

— Я тоже скучала, мам, – машинально отвечаю я.

— Ты? Последний раз ты писала мне больше месяца назад. – Мама смеется, словно дразнит меня. Но я знаю, что она чувствовала себя брошенной.

Я смотрю на нее и не понимаю, как она здесь оказалась.

— Как… что ты здесь делаешь?

Она таращит глаза и берет меня за руку:

— Ну, этот милый джентльмен, сэр Тарквин, сказал, что я в опасности из-за войны Европы с фейри. И раз ты работаешь здесь, фейри могут меня похитить, чтобы надавить на тебя. Он оплатил мне дорогу до Камелота. На корабле у меня был собственный люкс. Я и не знала, дорогая, что ты причастна к войне с фейри…

Я бросаю взгляд на Тарквина:

— Потому что это нужно хранить в тайне.

Он разглядывает свои ногти:

— Ах, ну да… Дело в том, что большинство из нас выросли здесь, в Камелоте, так что наши семьи в безопасности. Но кто знает, что может случиться с чужаками вроде тебя… Я просто пытался помочь.