Книга В объятиях вендиго, страница 109 – Эдди Паттон

— А ты не заболеешь еще сильнее?

— Нет, куда уж мне! Я хочу подышать свежим воздухом.

Укутавшись и взяв по бутылке воды, мы устроились поудобнее, и я открыла книгу, меж страниц которой уже лежала забытая нами несколько лет назад закладка: ее щедро украшали блестящие наклейки из дешевых девчачьих журналов.

Переплет уютно хрустнул, и я принялась читать, краем глаза наблюдая за Лин: та уже прикрыла веки и медленно потягивала воду. На ее губах мелькала едва заметная, но искренняя ухмылочка.

Классика в моих руках не могла напоминать ни о чем, кроме умиротворяющих моментов с Лин: о крепком чае ее мамы или ледяном лимонаде, который мы делали собственными руками в детские годы. Книга напоминала о запинках, о перечитывании предложений и абзацев. О том, что никогда не поздно начать все снова – с того же места, где когда-то остановился, и текст все еще будет вызывать радость, чистую и светлую любовь, потерявшуюся во времени и не омраченную взрослением.

Постепенно спускавшиеся на город сумерки принесли спокойствие и тишину. Кончики пальцев приятно покалывало, пока я продолжала проговаривать слово за словом:

— «Я убедилась, дорогая тетушка, что не была влюблена по-настоящему. Ведь если бы я в самом деле пережила это возвышенное и чистое чувство, то должна была бы сейчас содрогаться даже при упоминании его имени и желать ему всяческих бед…»^[23]

Лин дождалась, пока я дочитаю абзац до конца, а затем помедлила, прежде чем заговорить.

— Знаешь, Кэр, я не хочу никуда ехать. Давай будем читать, пока не уснем…

song: cold showers – tomorrow will come

— Ты не жалеешь, что не написала Лестеру? – Голос Лин, полусонный и немного приглушенный, долетел до меня не сразу.

Шум воды, стекающей по стокам, продолжал нарушать покой. Ветра все еще не было, а вдали, где-то на соседней улице, уже начали загораться дежурные вечерние фонари. С нашего угла обзора они были похожи на гирлянду, растянутую по всей территории района.

— Нет. Все равно найдет нас, если захочет. И он привез меня сюда. – Я допила остатки пива из белой банки с голубыми завитками и поставила ее на пол.

— А Калеб?

— Не думай о нем.

Лин снова замолчала. Книга в ее руках держалась на честном слове. Мы расслабились так, что было лень даже отойти за свежей бутылкой воды или чем-нибудь перекусить.

— Мне не хочется с ним ругаться, но он не оставляет другого выбора. Иногда мне кажется, что он просто хочет довести меня. Но из жалости я ни за что не стану встречаться.

— Ты и не обязана, – согласилась я, – просто нам нужно как-то пережить все эти… ужасы.

В этот вечер молчание стало необходимым. Даже несмотря на книгу, несмотря на цепляющий до глубины души сюжет романтической и социальной драмы, написанной Джейн Остен, мы все равно не спешили его обсудить.

И только сейчас, когда для чтения стало слишком темно, снова зазвучали голоса. Я посмотрела на Лин и улыбнулась как можно мягче. Она ответила тем же, но следом дернулась, подскакивая на ноги и оборачиваясь пледом.

— Кто-то подъехал к дому…

Подхватив банки и бутылки, что от нас остались, я выбросила их в урну на кухне, пока Лин пошла к двери, чтобы проверить, был ли это кто-то из родителей.

Из прихожей послышался негромкий шум, кто-то перекинулся парой фраз – я не слышала, о чем Лин говорила с гостем, но и выходить пока не спешила. В сковородке все еще остался омлет, и я решила переложить его в контейнер, чтобы убрать в холодильник. Потянувшись, чтобы закрыть распахнутый шкаф, я вдруг услышала, как голос подруги резко сорвался на раздраженный хрип, и именно это подорвало меня с места.