Книга Свадьба. В плену любви, страница 65 – Любовь Попова

Демьян усаживает меня в машину, пристегивает и закрывает дверь, возвращаясь в дом. Я почти не дышу, все переваривая то, что сказал отец.

Ему дали денег. Ему дали власть. И он замял. Пригласил на свадьбу тех, кто когда-то смотрел, как я умираю. Смотрел, как меня насилуют. Тех, кто почти убил меня. Тошнота подкатывает к горлу. Я словно снова в том подвале, словно стою раком и мельком замечаю камеру, пока Демьян обильно поливает смазкой мою задницу.

– Я начну осторожно…

– Да уже не церемонься. Ты столько раз трахал мою задницу, что кулак должен туда залетать, – смотрю в это черное око, из которого за нами наблюдают. Мне уже все равно, кто смотрит. Хоть весь мир. Кажется, я привыкла к постоянному чувству стыда, сжилась с ним. Растворилась в нем. Даже когда Демьян начал трахать меня одним пальцем, двумя, тремя, усиливая давление и дискомфорт… Еще и еще, пока промежность хлюпает от проникновения огромного резинового елдака.

– Ася, – хрипит Демьян, а я качаю головой, роняю ее, но все еще смотрю в черное око. – Молчи и заканчивай.

– Ты кончить должна. Тебе придется, – целует он меня, впихивая весь кулак под мой оглушительный крик. Кончить? Тут-то дышать с трудом получается. Я закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться от боли, ощутить как резиновый член выходит из меня, а вибратор прижимается к клитору. Кончить. Просто кончить, и можно поесть. Как же хочется есть-то, Господи! – Ася, малыш, давай, ты сможешь!

– Смогу. Смогу… – как же достало это слово! Потому что кажется, что единственное, что я сейчас смогу – это умереть. Но Демьян не оставляет попыток. Присоединяет к вибрации игрушки губы, которыми ласкает спину, чертит языком линии, шепча ласковые, такие нежные слова.

– Люблю тебя, у нас все получится, мы выберемся, мы выживем, мы всегда будем вместе.

– Вместе, – это слово, как триггер. Оргазм яркой вспышкой сводит внутренности, вынуждая дергаться, пока между ног отчаянно пульсирует, а на кровать выливается новая порция смазки. Демьян достает кулак, вбивается членом в самый центр, почти сразу заливая меня спермой.

Открываю глаза, когда слышу хлопок багажника.

Отец все знал… Господи, как жить-то с этим осознанием?

Демьян садится в машину, не говоря ни слова стартует с места.

Мы выезжаем со двора, оставляя за спиной дом, в котором я никогда не была счастлива. Это не мой дом. У меня и дома никогда не было. Все время какие – то перевалочные пункты. Кроме чертового подвала, в который я мысленно возвращаюсь и возвращаюсь.

В место, где было множество страданий, но гораздо больше надежды. Веры в лучшее. Веры в любовь. Там я стала собой, пусть даже под давлением. Там я могла кричать в голос, любить в полную силу. Мне нравилось вспоминать подвал. Я не боялась туда погружаться, но мысль, что отец мог что – то видеть и молчать, молчать о виновных в похищении просто уничтожила меня. Морально. Физически. Я растекаюсь по сидению автомобиля Демьяна, лишь вяло спрашивая:

— Мы к твоим?

— Угу, – ворчит Демьян, а я поворачиваю голову. Он хмур и угрюм. Паркуется и выходит из машины, сразу пуская по воздуху сигаретный дым. Он в последнее время редко курит, а тут закурил, задумался. О чем? Об отце, в которого я верила. Я ж во всех верю. И в него тоже. Все надеюсь, что люди могут быть лучше, чем на самом деле. – Ну ты выходишь или тут собралась спать?