Книга Свадьба. В плену любви, страница 36 – Любовь Попова

— А примерно понятно, была ли девушка похищена, или ее где-то держали?

— Нет. Она пропала двадцать третьего, в субботу вечером. Нашли ее утром.

— Сразу после свадьбы, – шепчет Ася, а меня самого мороз берет. – И в этом вы тоже не видите совпадения?

— Ну, я могу допросить Демьяна, ведь именно его приезд стал началом всей этой истории.

— У него алиби, – вздыхает Ася, а я шокированно смотрю на нее. Ей словно жалко, что у меня оно есть. – А волосы. Они обрезаны?

— Нет. Они изначально были короткими. А вот пять лет назад волосы резали.

— Пять лет назад девушек тоже недолго держали?

— Накануне вечером. Но не насиловали, кстати. Так что, ребят, связи я не вижу.

— А что насчет других пар? В той области не было убийств, где были похищения?

— Ни одной молодой девушки не убито, кроме похищенной в паре. Так что и эта теория разваливается. Простите, ребят.

— Не прощаем, – забираю Асю от этого жирдяя, все равно, ничем он нам помочь не сможет.

— А можно скопировать дела? В электронный формат вносят не все.

— Не могу такого разрешить. До свидания. И оставьте эту историю. Столько времени прошло.

Прошло, да. Но никак не отпускает. Поворачиваю Асю к себе, как только выходим за тяжелую дверь.

— Ты, блять, серьезно? Ты подозревала меня?

— Тебя это напрягает?

— А сама как думаешь? Какого хера?

— А что? Ты вполне мог быть похитителем. Разыграть красиво аварию, нанять людей пудрить мне мозги в том подвале, потом аккуратно себя ранить и вызывать подмогу, когда я потеряла сознание.

Рехнуться можно.

— Нахрена?

— Да кто вас богатых извращенцев знает?

— Ты просто, – желание встряхнуть ее невыносимо. Буквально, руки чешутся! – Космос… И что же разбило теорию?

— Остальные пары. Я с трудом, но нашла несколько убитых пар и следы видео, которое никто не сумел убрать из сети. Никто их них не имел богатого папу.

Злит дико. Тот факт, что она вообще могла на меня подумать. Да, в подвале мы, бывало, валили все друг на друга. Но это, скорее, от отчаянья.

Дыхание приходит в норму. Сердце перестает стучать так сильно, а желание удушить эту дрянь немного рассеивается. Появляется чертова жалость, которая Асе не нужна.

— Что?

— Ты уже готова была поверить в то, что я маньяк и убийца, лишь бы перестать меня любить.

В точку. В яблочко. Асин взгляд тут же темнеет, а рука вбивается в мое плечо, чтобы расчистить себе путь. Ей больно, а мне на душе тепло становится. Эту ее любовь даже страх и отвращение не убило. И кажется, ничего уже не убьет. Она собирает руки на груди возле машины, не смотрит на меня, а я, наоборот, вплотную подхожу. Втягиваю запах злости и обиды. На щеках пятна, дыхание частит, а глаза молнии метают. В такие моменты она особенно хороша. Цепляет. Заводит.

— Ну, что ты стоишь, машину открывай, – бесится и тут же в машину лезет, мелькая круглой попкой, обтянутой простой длинной юбкой.

Сам в машину сажусь, вибрирую от желания эту злость в себя впитать, трансформировать в вожделение, которым от нее разит.

— Давай на место преступления смотаемся. Вдруг найдем чего?

Ася удивленно кивает.

— А твои нас во сколько ждут?

— Подождут, – срываюсь с места и следую за точкой, которую в навигатор вбила Ася. Тревога и трепет охватывают обоих, когда съезжаем на лесную тропу.

— Отсюда лучше пешком.